ОТ АВТОРА

ОТ АВТОРА
В своих первых рассказах я помещал всю свою боль и отчаяние, горечь и обиду, досаду и огорчение за все те перемены, которые произошли со мной в этот тяжелый перестроечный в нашей стране период. Но именно эти события, только через 32 года, вновь вернули меня в родные края.
Как большой любитель природы, я очень много наблюдал за ней, за ее развитием и ростом. Душа, переполненная эмоциями и множеством неизгладимых впечатлений, пела и просила каких-то других, особенных ощущений и чувств, которые как бы вырывались наружу и хотели, ну хоть как-то, «ожить», хоть как-то остаться в жизни навсегда!
Наконец-то я вздохнул глубоко! С удовольствием выдохнул и … снова вдохнул свежего весеннего воздуха в полную силу своих лёгких. Всё! Можно писать книгу. В голове лёгкое здоровое головокружение. Мысли ясные, хорошо ложатся в строчки! А строчки бегут и бегут, как ручейки. Боишься отстать от них, потерять…
Но …! Как острой саблей! На повал! Уже в четвертый раз за шесть лет! Новый удар! Удар в самое сердце! И нет сил, стоять на ногах! Небо над головой в одну секунду стало чёрным, чёрным и таким чужим, чужим!
Скоропостижно после второго обширного инсульта умирает младший брат Анатолий.
Боже мой! Я один! Остался один, из четырёх братьев, на всём этом свете из большой своей семьи! Для чего жить? Для кого?! И такое одиночество навалилось на меня в первые дни, что, если бы умел, то волком бы завыл! Да так завыл, от боли в душе, от досады в сжимающейся мертвой хваткой, сразу оказавшейся не нужной, не имеющей смысла для меня, жизни.
И понял я. Сразу понял, что всё это время мы жили с Анатолием - ни на секунду не разлучаясь, хотя и жили в разных семьях. Что во всех моих стихах и рассказах есть доля его прямого участия. Что все рассказы связаны напрямую, с его участием.
Ведь это же он возил меня и в дождь и в снег, осенью, зимой и летом, весной, когда оживала и просыпалась вся природа вокруг нас. Это же он сумел показать мне красоту гор, лесов, полей и рек, прудов и озёр средней полосы, нашего замечательного Красноярского края. Ведь это же с его незаметной для меня подачи, я описывал их красоту. Это же он научил меня по-новому полюбить на всю мою жизнь такую ранимую, такую нежную, такую грациозную природу жизни не только растений, но и животных, природу человеческой жизни, его характер и нравы.
Любить! Любить жизнь! Да так полюбить её, чтобы успеть сделать всё, что не доделали, не до любили самые близкие и родные сердцу и душе люди.
Название 1 тома взято как память о младшем брате, который в молодости носил прекрасную пышную рыжую бороду...
Всё, что было пережито душой в прошедшие незабываемые годы жизни, я уложил в стихи – песни.
С трудом верится, но это именно так и было.
Посещая места, где жилось, мечталось, переживалось душой, не всегда было грустно. Были и такие чудесные мгновения, что душе хотелось не только писать, но и петь.
Находясь среди природе, хорошо видишь, насколько богата наша страна с её неописуемо красивыми ландшафтами лесов, горных перевалов, чистых красивых рек и речушек.
Любовь, любовь, любовь! Она передаётся человеку только через общение с прекрасным.
Именно отсюда человек черпает огромную энергию любви к самым близким ему людям.
Любовь не передаётся по наследству, она просыпается, расцветает, выплывает, приходит в наше сознание с душой.
Возможно, мои произведения далеки от настоящих поэтических и прозаических жанров. Я хорошо понимаю, сколько же нужно целеустремлённости, настойчивости, выдержанности, терпения и терпимости, а, самое главное, на мой взгляд, владения темой любого произведения без фальши и лжи.
Каждую минуты ты должен помнить, что тебе никто не простит лицемерия, подхалимажа и цинизма.
Только произведения, выстраданные, опалённые огнём пожарищ и костров, неоднократно погибавшие в полноводных реках и горных водопадах, замерзавшие в ледниках и снежных бурях, под грозовыми проливными дождями способны вызвать у читателя любовь и уважение к себе, способны приобрести вечность.
Понимая это, я вновь и вновь перечитываю написанное сначала и возвращаюсь к тем событиям, которые заставили меня взять в руки перо.
За плечами шестьдесят пять лет прожитой жизни. Что же я сделал в ней такого, чтобы можно было не жалеть о прошедшем времени?
На полках пылились наброски стихов, хранившие в себе все мои секреты жизненных удач и поражений. В них я одновременно и сожалею и люблю свою судьбу за то, что она преподнесла мне множество, как положительных, так и отрицательных сюрпризов в работе и в развитии творчества.
Но я ещё долго хранил секреты своих слабостей от родных и близких мне людей. Ибо, прикоснувшись к завесе таинства искусства поэзии, прозы, я считал, что вторгаюсь во что-то сокровенное и неимоверно важное, куда для меня дороги нет.
Отвергнутый и не принятый в руководящих кругах за свою прямоту, я часто срывался вниз на полпути к вершинам всеобщей признательности. В свои тридцать лет я не понимал, почему это так со мной происходит. Причин было только две.
Первая; руководителям партии и правительства видимо нравилось, когда их просто-напросто обманывали низшие чины, лишь бы в докладах всё было складно и убедительно. Это была самая весомая причина, по которой светлое будущее, под названием коммунизм, не успев улыбнуться рассвету, так и не взошло.
Я же не понимал, зачем и для чего мы это делаем, потому что искренне верил в справедливость, стараясь выразиться в своих строках.
Вторая причина до банальности проста; в каком бы районе я не работал и не жил, я был там чужаком.
Вот так и случилось, что со своей правдой я носился вместе с семьёй по районам родного края до тех пор, пока не оказался за бортом большого корабля.
Годы перестройки закружили меня в таком вихре водоворотов, что порой не хватало воздуха. Я задыхался от ужасов того, что не вмещалось в сознании ни в одной клетке моего взвинченного, духовно опустошённого и накалённого до предела организма.
Порой мне казалось, что наступил конец света. Я видел, как в этой суматохе люди постепенно переставали верить и доверять друг другу.
Но, как же без веры жить то? Разве возможно жить, не веря в человеческую душу? И вот на этом этапе своей жизни я, обратившись к духовному состоянию своего тела и души, понял, что они во мне не живут вместе.
Мне стало ясно, что они не живут во мне, как органичное единое целое. Перо и лист бумаги стали моими лучшими друзьями.
Трудно поверить, но только в последние двадцать лет до моего сознания стало доходить, что именно вера в Бога, о чём я старался усиленно не думать, вывела меня на путь, по которому я шагаю сейчас.
Что такое для меня Бог? Это моя духовность, которая воспитывает во мне моё человеческое сознание.
На душе тепло, легко и спокойно. В образовавшемся душевном просвете я увидел себя и понял, что нахожусь на правильном пути. И это открытие сегодня стало фундаментальной основой дальнейшей моей жизни.
Все мои рассказы написаны из собственных жизненных наблюдений, в событиях которых я принимал непосредственное участие, как очевидец.