Хорошо, где нас есть!

Об авторе


Вы находитесь на персональном сайте Эдуарда Штейнгольца.

Когда я открываю рот — не для покушать, а для сказать, — то, хотя я давно живу на «земле обетованной» и свободно говорю на языке этой страны, люди, с которыми я начинаю общаться, сначала настороженно прислушиваются, а через несколько минут без тени сомнения заявляют: «Ты одессит!»

Вы знаете, они правы, потому что одесский язык (неправильно называть его говором или акцентом), а также одесский дух неистребимы. Стоит пожить годик в «Маскве» — и вы будете «а́кать», как заправский «ма́сквич», говорить «вожьжьи», «дрожьжьи», «дощщ», «под дожжём» и «батон колбасы». Но говорить по-одесски вам не светит: вы будете разоблачены первым же одесским пацанёнком.

… Когда я был ещё киндер-сюрпризом, я посмотрел фильм «Два бойца» и очень радовался, что «настоящий» одессит (Марк Бернес) сыграл одну из главных ролей. И разговаривал он вроде бы как все мои соседи по коммуналке на Мещанской улице… Но для полной эйфории чего-то мне не хватало, и осознать это я сразу не смог.

Эйфория прошла после того, как песня «Шаланды, полные кефали, в ОдЭссу Костя приводил…» в том же исполнении, с тем же «Э» прозвучала по радио. Куплет о том, что «бульвар черёмухой покрылся», заставил маму (коренную одесситку), после опроса всех соседей по этажу, затем по моему настоянию подняться аж на четвёртый этаж, где жил Феликс, имеющий верхнее образование и мотороллер «Вятка». На этой смеси пылесоса с инвалидной коляской он носился по полям колхоза, в котором работал агрономом. Как человек, закончивший одесский сельхоз, он твёрдо объявил, что ягода черёмуха в Одессе не проживает.

Согласно фразеологии фильмов периода шпиономании, Бернес прокололся, а по-одесски — облажался. Мало того, вскоре я узнал, что слова этой песни сочинил киевлянин Владимир Агатов. Ну так и шо вы хотите?



Я родился и вырос на Мещанской улице и с детства слышал этот неповторимый язык от соседей, на этом языке разговаривали учителя из музыкальной школы, куда меня определила мама. Знаменитый педагог школы Столярского профессор Столярский говорил одному из своих учеников: «Бема, сыграй мне эту фразу, как вкусный борщ», а Исаака Бабеля называл музыкальной бездарью.

На нашей лестничной клетке находилась квартира, где родился знаменитый пианист Эмиль Гилельс, обладатель трёх орденов Ленина. Родители мучили его гаммами с пяти лет, а соседские дети называли «Милька рыжий» и спрашивали, почему его никогда не видно на улице. Так чем же, спрашивается, говорила мама, наш ребёнок (то есть я) хуже?

Преподаватель сопромата в техникуме, имея в виду мои успехи на ринге, говорил: «Если еврейского мальчика каждый день бьют по голове, то таки каким местом он может соображать? Я думаю, шо хук справа у тебя виходит смачно, а эпюры изгибающего момента — кисло. Иди лучше набей морду какому-нибудь гою».

Те, кому за сорок, прекрасно помнят жуткие девяностые. Пусть кинет в меня камень тот, кто имел возможность и не «сделал ноги»…

Помню, как в армии я доказывал старшине, что в Одессе живут только восемь процентов евреев; он же, в свою очередь, доказывал мне (ни разу не выезжая из Саратовской области), что в Одессе вообще нет неевреев. У меня не было контраргументов, потому что в роте было семеро одесситов, все — выпускники Одесского станкостроительного техникума, среди которых случайно затесался Жорка Закушняк. Он, открывая рот, извергал такое из репертуара своего двора на Пишоновской, что даже мне хотелось устроить ему «погром».

После армии я поступил в институт на вечернее отделение и устроился старшим мастером инструментального цеха на завод в дебрях Молдаванки. Основную часть рабочих в этом цеху составляли специалисты 5-го и 6-го разряда, которые ещё помнили румынскую оккупацию Одессы, будучи тогда детьми. Ох, если бы старшина Масалкин слышал, как они разговаривали!.. Он мгновенно записал бы их в евреи, несмотря на то, что они почти поголовно были русскими и украинцами.

Дядя Саша Черепов меня спрашивал:

— Ну, и что сегодня мутерша завернула тебе поштефкать?

— У нас вчера были гости, и мама сделала фаршированную рыбу, — говорил я.

— Ёлд, скоко раз тебя можно преподавать, шо в Одессе говорят «гефилте фиш». Дашь мене кецик, шобы я порадовался за твою маму?

На другой день он мне говорил:

— Моя «шикса» сказала сказать твоей мами, шобы без неё не портила рибу. Она даст ей один секрет.

С этими словами он передавал мне пакет, от которого «штинкало» на весь цех.



Так вот, я возвращаюсь к девяностым. Рыба ищет, где глубже, а одессит — где можно с кем-нибудь потравить за Одессу. Рыба же молчит, как рыба, даже когда живая; а фаршированная… ну, в общем, сами понимаете…

Мой сосед по Мещанской — преподаватель сценического мастерства Люсик Заславский работал с актёрами фильма «Ликвидация», обучая их разговору и манере поведения одесситов. С этой целью он водил их по семьям, где еще говорят на том самом, почти архаичном, языке, на котором говорили после войны, а они сидели и слушали.

Но одессит — это ведь не только говор. Это еще и определенная манера поведения, в частности — жестикуляция. Одесский диалект считается наиболее сложным для преподавателей сценической речи. Здесь надо исправлять всё и по многим позициям. Даже построение фразы иное.

Этот язык уже почти исчез. Вот почему у меня много рассказов о той Одессе. Мне не надо ничего придумывать, когда передаю прямую речь своих литературных героев, ведь я вырос в этой среде — мальчик из одесской коммуналки.

Писать я начал давно, в основном тексты для своих же песен, сочиняя к ним музыку и исполняя их под гитару. Некоторые из них «пошли в народ». Продолжил писать в Израиле для газеты «ערב». В 2010 году, к одесской Юморине, в издательстве OPTIMUM вышел мой сборник юмористических рассказов. Готовится к изданию следующий сборник. Я являюсь также одним из авторов журналов «Точка зрения», «Лексикон» и альманаха «Снежный ком».

Уважаемые читатели! Если ваш день не задался и вы чем-нибудь расстроены — зайдите на мой сайт и откройте любой из моих рассказов. Вы будете смеяться, но вы таки да — будете смеяться! А мне будет приятно.

С уважением, ваш Эдуард.