Блог пользователя AiNaney

Да… моя глава была сегодня немного не в духе, так как после вчерашней пьянки гудела и немного покалывала. Изо рта доносился букет изысканных пиво-водочных изделий из лучших хлорированных вод. Я включил радио, там передавали гранж. Да, он ассоциировался у меня с пыльной дорогой, где-нибудь на окраине небольшого городка. И я смотрю глазами человека с гитарой за спиной, в зашарпанных джинсах, клетчатой рубашке, с длинными волосами и в ботах. В руке открытая банка пива для поддержания обречённого на провал оптимизма.
Желание – это то, что меняется и то, что меняет, то, что появляется и пропадает, то, во что ты веришь, или просто придумываешь, как правило, понятие временное и неоднозначное, запачканное пятнами радости или грусти.
Глядя в окно, едущего по почти пустынной автостраде, автобуса. Всё равно куда, важен лишь процесс движения. В салоне выключен свет, только едва заметна тускловатая панель приборов водителя, но интереснее смотреть в боковое окно. Там ночь. Пустынная…
Иногда. Лишь где-то, поблёскивает свет, или красные огни, которые движутся быстрее. Все как будто в ожидании бесконечно не наступающего рассвета.
Какой-то город. Созерцаешь жизнь ярких пустых зданий, оцепеневших улиц, и мёртвых бездушных вывесок.
Очередная двадцати минутная остановка возле какого-то круглосуточного придорожного кафе-магазинчика на выезде. Почти все пассажиры спят и не желают просыпаться. Накинув плащ, выходишь. Сказав водителю, что ты пожалуй выпьешь пива, направляешься внутрь. Там стоят холодильники с напитками и стенды с товарами. Медленно достаёшь холодную бутылку, затем подходишь к прилавку.
За прилавком молодая девушка лет двадцати. Она смотрит на тебя, пытается быть вежливой, но по её уставшим глазам видно, что больше она хочет спать. Ты отвечаешь грустным взглядом, на несколько секунд проникаясь её потрескавшимся миром, c налётом моющего средства, который разъедает руки.
Истинная надежда – тогда, когда выбрасываешь всё своё прошлое на помойку, когда бежишь прочь, не зная куда, когда дышишь лишь воздухом, а не чьими-то мыслями, когда боль только прибавляет сил, когда твои руки не в цепях их желаний, тогда… когда ты живёшь, а не существуешь.
Двери, реагирующие на движение, открылись.
Поправив воротник, делаешь глоток, выдыхаешь пар через ноздри в прохладный воздух, затем затягиваешься только что подкуренной сигаретой. Смотришь в застывшее небо…
Проходишь мимо только что вернувшегося из туалета водителя. Он спокоен. Жуёт бутерброд и похлёбывает из термоса остывший кофе. По этому маршруту он едет раз пятисотый. Он обычный, застрявший в обстоятельствах постоянного цикла глупец. У которого геморрой, пузо с пивной бочонок, и которому дома изменяет жена. Всё для него состоит из последовательности разных, но в то же время одинаковых кусочков. Он консерватор старой закалки. Ему в кайф собирать один и тот же пазл, а затем опять рассыпать его по разным углам комнаты.
Ты подошёл к единственной открытой двери автобуса и сел на нижнюю ступеньку.
Правая рука всё ещё болела. Последний порез был глубже предыдущих. Всё это началось тогда, когда тебе надоело потакать своим слабостям, когда ты захотел перестать быть зависимым. Это было твоим стимулом, чтобы не поддаваться соблазну, бессмысленному времяпрепровождению, пустоте. Одна ошибка – один порез. В тот день ты научился ходить…
Ты не был зависим от сигарет и алкоголя. Они просто иногда заполняли твоё одиночество, молча проникали в твои мысли, слушали тебя ровно столько, сколько ты этого хотел.

Длинный заполненный утренним, ярким светом холл. Поток спешащих куда-то людей.
Недвижимо сидишь на скамье. Откуда-то доноситься звон колокола. Монотонно, замкнуто, всё движется по продуманной заранее траектории. Если крикнуть изо всех сил, то цепь прервется, но лишь на пару мгновений. Звукоизолированный прозрачный коридор из стекла, которое невозможно разбить. Только шепотом окажется твоя попытка – истерически, до беспамятства орать и стучать по нему кулаками.
Ты улыбнулся и вытянул ноги, затем, положив одну на другую, достал из рюкзака длинную булку, и начал аппетитно есть, запивая молоком. Тебя давно покинуло ощущение их присутствия. Это были лишь оболочки заполненные мыслями ложной необходимости. Все они смотрели глазами ограниченности. С каждым днём всё увереннее и глубже погружаясь в часть огромного механизма. Добровольно и без сопротивления.
Стараясь не думать о них, ты взглянул на ослепительный свет, падающий под углом из огромных окон…

Морской солёный ветер с брызгами ударил тебе в лицо. По палубе туда-сюда ездила выскочившая из сетей рыба. Судно держало курс на светящийся впереди верфь. Матросы ходили по шатающейся палубе медленно, ехидно улыбаясь, и поглядывая друг на друга. В воздухе ощущалось волнение. Как вдруг прогремел гром, и резко полетели вниз капли дождя, заполняя пространство холодной свежестью. Все в один голос завопили в небо. Чернобородый, высокий и массивный капитан стоявший на мостике, гордо оскалившись, вознес руку со сжатым кулаком вверх. Это значило, что сегодня в пабе будет громкое распитие рома.
В этот момент на горизонте засверкали молнии.
Ты подошёл к борту, и поправив мокрую шапку, начал вглядываться в свирепые волны. Голубоглазый человек стал рядом. Но в отличие от тебя он грустно смотрел вдаль. Память заставляла его чувствовать боль. Напиваясь, он терял самообладание и пытался казаться бессердечным, но чаще из его бесконечно добрых глаз текли слёзы. Это были неосознанные слёзы, из кусочков огромного, постоянно кровоточащего сердца. Ты ударил локтем ему в плечо, но он даже не пошатнулся. Лишь повернув голову, и пытаясь улыбаться, промямлил что-то про хороший улов.
По выходным он гулял с одним немым мальчиком из детского дома. Социальная служба не позволяла ему усыновить мальчика, так как он жил один, не знал языка немых, имел низкий доход, и большую часть времени проводил в море. Мальчик любил его, и терпеливо дожидался выходных, чтобы, только завидев его из окна своей маленькой комнаты, выбежать и уткнуться головой в бок морского волка. После чего тот обязательно взъерошивал его волосы и виновато объяснялся перед взбешенной няней. Они любили ходить вместе на огромный зелёный утёс, через туманный лес, через старый деревянный мост, и сидя возле каких-то заросших мхом руин, часами глядеть на море…

Пистолет – даёт возможность избавить человека жизни всего лишь одним движением пальца. Одним усилием воли перешагнуть через себя.
Пуля, пролетающая сквозь его голову, одновременно пробивает твою душу, память, эмоции, жизнь.
Оружие – приспособление деструктивного характера, само по себе вызывающее множество негативных эмоций у индивидов и социума.
В полном мраке было лучше концентрироваться. Мысли были похожи на только что пойманную пантеру в клетке. Надо было сосредоточить ненависть, перевести её в чёткость движений.
Зло…
Из него сделали культ.
Каждый человек, в какой-то определенный период жизни, хотел стать негативным персонажем, совсем не похожим на себя. Но в конце – их всех ждало разочарование, искривленное мироощущение, страдание, страх.
Можно было называть его торговцем смертью. Он продавал оружие, и ему было всё равно кому и для чего. Его не интересовали жизни, его интересовали деньги.
Медленно привинтив, глушитель на винтовку, ты улегся на крыше.
Вот он, появился как всегда в дорогом костюме и с сигарой в зубах. За две минуты до встречи с очередным параноиком.
Прицелившись, ты выстрелил. Пуля пробивает голову, и вылетает через висок. Медленно обувшись, ты собрал винтовку и вошёл в лифт. Ботинки были на два размера меньше, что вызывало полный дискомфорт. Подкурив какую-то дорогую сигару, и надев перчатки, ты вышел на улицу.
Обойдя вокруг здания, ты выглянул из-за угла.
Вот он, этот маленький напуганный человечек, разворачивается и убегает прочь. Конечно, он не позвонит в полицию, я бы на его месте тоже не позвонил.
Подойдя к телу, ты перевернул его. Затем, сбив пепел, ты вынул из стены расплющенную пулю.
Идя к метро, ты оставлял за собой следы протекторов, которыми ты потоптался в крови. Выкинув окурок в мусорный ящик при входе, ты сел на поезд, и доехав до конечной станции, вышел.
Ночь была тихая и звездная.

Способен ли ты к выживанию? Брошенный, холодный, испачканный, потерявший прошлое.
В мире людей. В этом теплом, красочном, ночном, пустынном мире людей, где попытки перерастают в заключения. Инстинкты, за которые лишаешься свободы. Оглянись, здесь нет никакой свободы. Государство, оно же враг номер один.
Это моя земля. Это мои деревья. Пошли прочь, грязные воры. Вам нравиться вода в ручье – так пейте. Нравятся плоды – так ешьте. Здесь всем хватит места. Я не подчиняюсь вашим законам, у меня другие законы, по которым вам это не принадлежит, и никогда не принадлежало. Рисуйте свои имена где хотите, а на земле они стираются.
Большинство… – более тупого стада я не видел.
Мне не нравиться грех, но по-другому до вас просто не доходит.
Взгляните на свои руки, осмотрите свои тела повнимательнее. Вы кричите, что вы чего-то заслуживаете? Достойны? Я неуверен.
Нет, мне не нужны ваши технологии. Вы можете чудесно задыхаться и без меня.
Знаете, мне действительно неплохо в овечьей шкуре. Волки не нападают первыми. А я как раз не голоден. Удачной охоты.

Снова утро. Не очень-то хорошее состояние. Как всегда бессмысленно блуждаешь в сети. Нет, тут как всегда – ничего не меняется. А если и меняется, то незначительно, виртуально, как и все внутри сети. Кто-то пропадает, что-то появляется, но почему-то все остается старым, каким и было до этого. Инерционные, рефлекторно-необдуманные нажатия на кнопки мыши.
Ожидание радости, которая давно растворилась в перенасыщении эмоций. Тех, которые ищут месяцами, годами, но, увы, находят просто переходя по ссылке.
Счастье ли это?
Нет, это только то место, в котором происходит основная жизнь. Не та второстепенная, второсортная жизнь, кишащая разочарованиями, болью, там, где нужно чего-то добиваться, за что-то бороться, принимать решения, кого-то любить.
Здесь внутри сети все проще, быстрее. Мы экономим время.
Зачем передвигаться? В этом нет необходимости, я и здесь могу видеть оболочки.
Я начинаю верить в любовь без прикосновений. Любовь к моему маленькому онлайн идолу.

Я есть осознание, всех глаз что ослепли. Я есть ощущение смысла, который не достигает разума. Я слышу слова, заполняющие пустоту пустотой. Я вдыхаю воздух, перенасыщенный ложью. Я – нарастающее желание плоти, что постепенно превращает вас в животных. Я – яркие краски мира, что отвлекают внимание от истины. Я – пока ещё синее небо, что дарит веру в будущее. Я – боль, которая открывает глаза на вещи. Я – забвение, нежно затмевающее сознание. Я – медленно текущие слезы…

Имя – то, что увеличивает в тебе скованность.
Ограниченность – то, что порождает мысль о свободе.
Уверенность – то, что добавляет тебе слабости.
Гордость – то, что делает тебя уязвимым.
Лицо – как правило, правдоподобно отражает стремления.
Эмоции – цепь перехода состояний.
Тело – тяжело контролируемое приспособление, которое зачастую само принимает решения.
Боль – одно из составляющих порождения эмоций, тесно переплетающееся с подсознательным страхом.
Государство – рабовладельческая система, иногда имеющая нравственную структуру. Общество – люди с индивидуальными причинами к объединению.
Страх – сомнение в чувствах, действиях, причинах, последствиях, самом себе.
Страдание – сильное повреждение целостности.
Любовь – проявление большого количества внутренних эмоций разных классов, осознанно или не осознанно направленных на объект.
Человек – создание с правом выбора да инстинктом самосохранения.

С учётом этих размытых понятий можно немного лучше представить моё восприятие.
Я…– неуверенный в себе человек, не раскрывающий кому попало свою истинную сущность. Моё имя… – совершенно не важная деталь. Почему-то я не стремлюсь к стилистическому подражанию. Иногда это происходит автоматически. И является всего лишь одинаковым количеством заражённых и покалеченных участков души. Там, на другом конце монитора, кто-то ненавидит меня. И каждый раз, включая свой ноутбук, я даже представляю себе её лицо.
Технология – воплощение человеческой слабости, мерзости, лжи, то, что делает всех уже не людьми…
Давно не людьми…
Поглотив новую порцию полуфабрикатов и запив её безвкусным пивом, вызывающим привыкание, я сидел на раскладном кресле-шезлонге без матраса и покусывал медиатор. Музыка, картины, литература, фотографии, кино – искусство.
Искусство – способность вызывать у людей настоящие эмоции, просто влюбив их в свою ложь. Слово «искусственные» нечего вам не напоминает?
Марионетки, звёзды, или просто великие люди истории. Да что они сделали? Сделали мир обречённее, зависимее, грязнее, постепенно лишая себя и людей возможности чувствовать, выбирать, жить. Они променяли всю свою жизнь на эту яркую, развратную оболочку пустоты. Да, я забыл… Это слово ведь называется «бессмертие».
Это и есть хвалёная сделка с Дьяволом, который просто-напросто всех одурачивает.
Когда я был ребёнком и проходил через кладбище, я видел, цветы, которые не умирают. Бессмертные цветы…