У попа была собака, он её любил. Она съела кусок мяса он её ... Написал на неё донос в КГБ про антисоветскую деятельность. В общем, отправил несчастную в Гулаг. Теперь положено писать так. Потому-что дело было в 1950 годы. Вы думаете, в годы великого террора животных не сажали в тюрьмы? Как бы не так. Даже полевых мышей сажали за воровство колосков с колхозных полей. Собак везли в товарных вагонах с трёхэтажными нарами. Отопления не было. Охрана зверствовала, непрерывно избивала собак палками, обзывала последними тварями, кормила гнилыми костями и картофельными объедками. Доехали до места назначения. Это был какой-то захудалый вокзал с развалившимся шпилем. Сразу за вагоном с полуживыми собаками начинался лес. Когда пьяная охрана приоткрыла железную дверь, все собаки ринулись наружу. Смели полуживых охранников. Через пять секунд пять ошалелых охранников в ушанках открыли винтовочную пальбу в сторону леса, в след скрывающимся за деревьями собаками. Разумеется, через три дня пятерых героев расстреляли. Без суда и следствия. Какое может быть следствие в 1952 году? Вот типичный порядок событий. Следователь получает донос. Если обвиняемый ему не нравиться, то следователь вытаскивает из штанин наган и отводит несчастного в подвал. Если через пяток минут не раздаётся выстрел, то он приводит обвиняемого обратно в свой кабинет, держа в руках листок бумаги с признанием. Ну а если наган стрельнул, вы сами знаете, тогда несчастного закапывают в пол. А следователь выходит из подвала, продувая дуло пистолета. После этого массового (успешного!!) бегства заключённых много голов улетели в кусты. Дело засекретили. Какому начальнику нужна слава неудачника?
Продолжение будет послезавтра.