Навеянные строки

Не могу смириться с безграничностью мироздания. Вот было бы здорово - добежать до края и заглянуть. Что там?..

***

Господи, до каких пор нам будут морочить голову эти глупости - мечты, надежды... Покоя от них нет.

***

Помнится поздняя осень. Тихо веяло золотом с берез, и вдруг, налетел,
дохнув морозом и снегом, дикий ветер. Сорвалась с ветвей испуганная
желтая стая и в порыве тревожной печали донеслось пронзительное:
« Прощай, про...щай, про...» Унеслась еще одна стая в мое давнее, милое...

***

Надо же, дожить до такого состояния, что неинтересен даже
патологоанатому... Это уже через чур.

***

В глазах мечется тревога и страх, догорает последняя искорка надежды.
Вот - вот руки разомкнутся и милое, дорогое чадо ступит на порог этого
безумного мира. Нет сил справиться с охватившим Сикстинскую мадонну смятением.

***

Если бы Гамлет дожил до наших дней, то монолог « Быть или не быть...» он непременно переиначил в « Быть или иметь...» ( Эрих Фромм )

***

В жизни, поверьте, всё - случайность, абсолютно, но странность
в том, что мы не замечая, идем к этой случайности - осознанно.

***
Тяжело жить, сознавая над собой бескрайность вселенной, а под ногами мировое кладбище. Не долго и до безумия.

***

Судьба - гадкая вещь, я вам скажу. С утра начинает понукать, когда
нет никакого желания работать, а к вечеру, притащит домой как побитого цуцика и непременно устроит выволочку.

***

Чудак был Лев Толстой. Отцом становился триннадцать раз, и был
еще непротив, а крестьян увещевал, уговаривал как можно меньше
рожать, чудил о воздержании. Хитер был Левушка.

***

Скажите на милость, зачем было угодно мудрецам нас водить за нос?
Оказывается, мы ни одной ногой не стоим, не только в будущем, но
даже и двумя не топчимся в настоящем. Всякий миг жизни, это
уже - прошлое. Господи, ну всюду - один обман...

***

Вот так живешь, живешь и вдруг, БАЦ! - все коту под хвост.

***

Сижу на опушке, солнце всей пятерней забралось за шиворот,
греет спину. Млею, как никогда... В траве кипит житие - божьи
букашки суетятся, туда-сюда и не ведают, что есть на свете смерть.
И надо же было так пошутить природе над нами - подложить страшный сюрприз.

***

Нет, нет не могу читать, не мое это, не лежит душа, воротит.
И сострадание шевельнулось, и сознание негодует, но не хочет
душа все об одном - нечеловеческом. ВОЗДУХА чистого хочется
В-О-З-Д-У-Х-А!!! Не могу дышать этим затхлым лагерным смрадом.
А каково молодым? Еще хлебнут на своем веку... ОХ, хлебнут...
(о Солженицыне )


***

Еще помню старьевщиков - ездили на телеге, запряженной лошадью, по дворам. Сбежится детвора, обступит, все любопытно: и драная овчина, и мятый самовар, и старые башмаки, все... все бросовое.
Где ты мое тихое, милое, нежное детство... Совсем оно не тихое и не милое, все покрылось незабываемым прахом.

***

В пьяном угаре цыгане, тряпье цветное ходуном, звон монисто, плач скрипки, романс пробирает до слез и посреди - Федя Протасов с красавицей цыганкой на коленях. В глазах мечется хмельная тоска, колотится в душе неистребимая вина, стучит в висках тяжелая дума о смерти... Эх, Толстой, Толстой, загубил такого человека.

***

Временами, так и жжет - вскочить на коня, и эдаким - генералом Чернотой, взмахнуть шашкой со свистом над головой, бросить лихо в раннее утро -« В атаку!», рвануть галопом, сломя голову за ВЕРУ, за ЦАРЯ-БАТЮШКУ, за ОТЕЧЕСТВО... Вдруг пронзит боль, поднимешься с трудом, обернешься назад - где они - Вера, Царь-батюшка, Отечество? И побредешь безутешно по размытой дороге вдоль тощих берез, словно горестная русская судьба.

***
Нередко во сне встречаю свое детство, обнимемся, прослезимся и давай от радости бегать по двору, залитым солнцем, как угарелые. Я за ним, оно - от меня. Бегу, задыхаюсь, теперь уже не угнаться никогда...

***

Бывает такое чувство внутренней пустоты, словно саранча прошлась.

***

Человек сам с собой не бывает - ни хамом, ни подонком, а встретит порой прохожего, и...
Все же странно это и ужасно дико.

***

Прожил большую жизнь, все жадно рассовывал в память с надеждой вынуть день за днем в последний миг.

***

Глядя на бабочку, впервые пробудилась черная зависть - как легко и беспечно она порхает по жизни.

***

Как подумаешь, Боже мой, столько лет прожил, и все они замусорены глупостью, равнодушием, грехом и ничего нет от святого огня, невыразимой тоски о чем-то высшем...
Ни-че-го, даже тошно.

***

Апрель. Солнце ласково лижет золото куполов. Пасха. Тьма народу, все нарядны, радостны,
блаженны как дети... «Христос Воскресе» кричат хором, заглушая звон. Улыбка плывет по лицу батюшки, он озорно кропит головы, куличи, яйца. Улыбки, поцелуи, все в едином порыве родства и радости. Вот так бы всегда, а не раз в году... Но нет, не хватает духа, пересиливает - животное.