Блог пользователя Sugrobchik

Делаем соус. Сметана плюс шамбала, перец чили, базилик, майоран, соль, кориандр, чеснок.
Всё это перемешайте до получения однородной массы, можно добавить немного воды.
Картофель и морковь нарежьте кружочками и половину выложите на дно "рукава".
Поверх укладываем голень, заранее приправленную сухой зеленью.
Всё это накрываем оставшимися овощами и поливаем , заранее приготовленным соусом.
Можно добавить лук репчатый
Плотно завязать, чтобы наш соус не вытек, и сделать несколько дырочек для того, чтобы пар мог свободно выходить.
Подготовленный пакет поставила в духовку, разогретую до 180 градусов. Запекала около часа.
Готовая порция
курочка получается необычайно нежная и сочная. Приятного аппетита!

Заливаем рис горячей водой, перемешиваем и оставляем на 10 мин. Мелко нарежьте лук и натрите морковь на крупной терке. Смешайте фарш, рис и овощи. Лепим круглых Ёжиков ))) Размещаем их на сковородке.
Разведите сметану с холодной водой и добавьте смесь для приготовления соуса для мясных ежиков (чеснок, лук репчатый, укроп, зелень петрушки, базилик, лист лавровый, перец черный и куркума), тщательно перемешайте.
Всё это необходимо перелить в посуду с ежиками. Блюдо доводим до кипения и оставляем тушиться на медленном огне с закрытой крышкой около 40-50 мин.

Как правило , первыми признаками болезни является боль.
Могу ли я считать себя больным человеком, если боль, которую я чувствую, расположена в области груди иногда переходит в живот, а самые яркие ее явления - в горле, это когда уж совсем. В зависимости от того рядом ли причина этой боли, от времени суток и даже погоды я могу характеризовать ее как колющую, жгучую, рвущую и пульсирующую, сверлящую, постоянную и приступообразную, стреляющую, спастическую, сдавливающую, тупую или резкую.

И вот сидишь так на кухне, перед тобой монитор, клавиатура, справа пепельница , левее холодильник и кот бесконечно издающий страшные звуки в этой смертной тишине. Находишь нейкую книгу, автор которой также вот так сидел на кухне и записывал, начинаешь читать и даже вчитываться. Потом в холодильник, потом к телевизору, который терпеть не можешь, в туалет посрать, - и возвращаешься к этой книге. Кажется, сейчас Мону Лизу начнешь рисовать, только бы убежать от реальности. Скоро уж четыре столетия, как Мона Лиза лишает здравого рассудка всех, кто, вдоволь насмотревшись, начинает толковать о ней. А что с теми, кто готов приступить к созданию репродукции только потому, что это легче, чем заглянуть в правде в глаза? Не мельком, а полноценно всмотреться в эти глаза пепельного цвета, возможно, даже завести диалог.
«Взялся Леонардо выполнить для Франческо дель Джокондо портрет моны Лизы, жены его, и, потрудившись над ним четыре года, оставил его недовершенным.» Не иначе как справить нужду пошел. А потом вообще во Францию свалил. Моча в голову ударила.
Ну а что? по ночи и не такие мысли в голову лезут.
И вот сижу я с „леонардовской“ улыбкой, размышляя на темы, которые близки к абсурду, и нахожу в них здравый смысл, величественно крича "Эврика!", отправляюсь спать уже в обед следующего дня.

Везде эти женщины, свихнувшиеся на отношениях, не на сексе (ах, если бы) – на липкой белесой субстанции, пачкающей пальцы, которую они называют любовью. За каждой тянется клейкий след: люби меня – потому что я тебя люблю; спи со мной – потому что я тебя люблю; не спи с другими – потому что я тебя люблю; работай для меня – потому что я тебя люблю. Не смей быть счастливым без меня – потому что я тебя люблю.

И не понять, когда это начинается, ведь сначала всего-то и нужно – прижать его руку к своему лицу (сначала к щеке, потом чуть повернуть голову, губы к ладони, обежать языком линию сердца, прикусить пальцы). Серебро на безымянном, царапина на запястье. Думала, жизни не хватит, чтобы перецеловать.

А глаза были вот какие: медовые. На лугу, где трава пожелтела, где пчелы собрали запах от красных цветов, и от белых, и от всех трав; где солнце разливало золотое молоко – там заглянула и подумала: не насмотреться.

И во всякой толпе обнимала, прижималась боком, и грудью, и спиной, вилась вокруг, как лисий хвост, трогала и ладонью, и локтем, и коленом, и плечом. Запускала руку под рубашку, гладила, царапала и щипалась тоже, потому что невозможно не прикасаясь. Думала, не отпустить.

Только не уходи, миленький, никуда от меня не уходи, дай на тебя смотреть и сам на меня смотри, и трогай, и улыбайся. Если надо, я под дверью подожду, только не долго. Работай, конечно, главное, не отворачивайся от меня, никогда не отворачивайся. Сделай так, чтобы я была спокойна, думай обо мне все время. Просто пообещай. Мне никто не нужен, кроме тебя, и тебе никто не нужен, раз я есть.

Почему так нельзя? Почему нельзя всегда быть вместе, за руки держаться, разговаривать? Разве это плохо? Есть правда: любить. Есть предательство: обманывать. Всего-то честности хотела.

Как только ни обнимала: и дыханием одним, и плющом, и паутиной, и железом. Убегает.

Плакала, курила, объясняла, кричала, проклинала, прогоняла. Возвращается.

Чтобы мучить? О чем думает? О чем ты, гадина, думаешь, глядя на меня желтыми глазами, чем ты пахнешь опять, чем ты опять пахнешь, что у тебя в волосах, сколько можно врать, о чем ты думаешь, скажи мне, скажи…

Не скажет. Потому что не любит лгать, но нельзя же сказать, как есть – что думает он об утке-мандаринке, которая на закате вплывает в оранжевую полосу на воде и выплывает, возвращается и снова уплывает.

А почему? Почему мы вот так вот вдруг решаем, этот человек хороший и все тут. В какой момент это происходит?
Скорее всего к таким выводам приходят несчастные, в частности женщины, обиженные такие, обманутые. И вот стоит только одному паскуднику сделать для нее что-нибудь неожиданное, приятное, такой волшебный маленький поступок, который и натолкнул ее на эту мысль, как всё. Свершилось! Хороший! И что самое интересное, чтобы он ни делал в дальнейшем, всё равно хороший. Будет кругами ходить, выискивать какой-то подвох, рассматривать пылинки, нюхать его и.... нормально, хороший...
И вот длиться это может бесконечно долго, но до тех пор, пока ещё один ненормальный не сделает для нее что-нибудь такое же ненормальное и волшебное. Этот второй навсегда останется вторым потом будет третий и четвертый. Они будут нарастать с геометрической прогрессией, но все они лишь жесткий плагиат того паскудника, у которого к этому времени уже своя геометрическая прогрессия.
Это беспомощнaя попыткa нaписaть о нем. Совершенно не своим голосом. И совершенно не о нем.
Он был смешной, сaмовлюбленный, обидчивый, нежный, гордый, пугливый, умный, болтливый и крaсивый. Он смеялся, тaнцевaл, пел, трaхaлся, стриг бороду. Иногдa кaжется, если перечислить все приметы, можно зaполнить пустоту нa его месте. Из множествa слов не сложить прикосновения. Но сегодня хочется бесцельно говорить "хaлвa", не рaссчитывaя нa слaдость во рту. Потому что от этого чуть проще жить: руки, зaпaх, голос, дыхaние, лицо. Его зaдницa, которой я гордилась, член, который я обожaла. Отрaжение в зеркaле, нa которое он любовaлся. Вечнaя потерянность, которую он безуспешно пытaлся преодолеть.
И незaбывaемое почему-то, "драстический": мне почту надо посмотреть.
Но глaвное, глaвное для меня - с ним было интересно. Лучшaя игрушкa, лучший учитель, лучший любовник, единственный друг.

Меня безмерно возмущает вся эта шумиха вокруг десантников, пограничников и прочих полосатиков и толстолобиков. Да, на мне, конечно, сейчас надета тельняшка, но это не значит, что кой-кому все можно. Вот если бы мы, домохозяйки, позволяли себе нечто подобное хотя бы раз в год! Надевали фартучки и выходили на улицы, размахивая метелками для пыли. Нажирались водки, падали в фонтан, клеили мимоходящих менеджеров, заманивая борщом и обещая показать, что такое правильная баба, избивали кастрюлями перепуганных секретарш, «ты, креветка офисная, настоящей пыли не нюхала». Ну и все такое… «Пьяные домохозяйки весь день держали город в страхе», – скажут в телевизионных «Новостях».

Ночью, в спокойной обстановке, в тишине, понимаешь как решить все свои проблемы, недостижимое становится достижимым, сложное простым, существенное несущественным.
Возможно, дело в том, что ты понимаешь, что день закончен, ты избежал чего-то страшного, выжил, хотя бы за один день в жизни тебе не придётся беспокоится, и можно помечтать о том, как бы ты прожил день, если бы тебе дали второй шанс.
Эти ощущения в сто раз сильнее, когда ты засыпаешь, ты лежишь в кровати, медленно погружаешься в сон и пока ещё в сознании, рисуешь идеальный мир с твоими собственными правилами. Ты планируешь завтрашний день, ты уверен, что всего достигнешь, да, в тот момент твоя сила безгранична, ты знаешь, что делать, знаешь, как поступить, ты распланировал каждый шаг до мелочей, знаешь, что всё продумал идеально, но откладываешь на завтра, думаешь - да, я прозрел, я знаю, как решить свои проблемы, завтра утром я начну жизнь заново, у меня уже есть план. - И засыпаешь, обещая себе всё сделать как планировал.
Утром ты просыпаешься, ты забыл о своих грандиозных планах, забыл о своей силе, забыл, что ты можешь свернуть горы, ты обнулил свой вчерашний опыт и родился заново, родился слабым скользким младенцем, неспособным отвечать за свою жизнь и контролировать её, ты вновь стал таким же слабаком, каким был прошлым утром, и позапрошлым, и позапозапрошлым...

Даже если ты вспомнишь то, о чём мечтал ночью, то ты просто махнёшь рукой на это, сейчас, днём, когда ты накапливаешь опыт, те идеи покажутся тебе сказками, несбыточной мечтой, ты подумаешь: "Я не могу сделать это, а вдруг что-то пойдёт не так, а вдруг..."

Зачем ты споришь со вчерашним собой? Поверь, у того тебя куда больше опыта, чем у тебя нынешнего, он прожил целый день, а ты лишь проживаешь его сейчас. Лучше попробуй вспомнить тот идеальный мир, о котором ты грезил, лёжа в постели и засыпая. И дай освоиться в сознании простой мысли: "А что, если у меня всё получится?"

Осознав что время снега не вечно, я решила его продлить - зафиксировать - отправилась на охоту за зимними впечатлениями.


Бродила я не долго, около пяти часов. Очень сильно была удивлена тем, что после этой прогулки фотокамера продолжала выполнять мои прихоти, в то время как ещё в октябре, сразу после ее покупки, она отказывалась работать. Тогда я сослалась на холод. Но что случилось сейчас? Почему она даже не разрядилась?? Или что случилось тогда? В тот вечер я была в Ивацевичах,моросил дождь, погодка была отвратная, но что сделаешь приехала то я туда за тем, чтобы посмотреть Дуга Струве, и вот как только такси подьехало, камера отказалась включаться. Я была более, чем просто разочарована. Но побыв немного в тепле , она включилась и я успокоилась. Сделала парочку победных снимков и с чувством выполненного долга отправилась в Брест.

Фотография - это рисунок светом. Это возможность носить настроение мира в кармане, возможность повесить это настроение на стену и созерцать каждое утро или вечер, не важно. Фотография - это это всё и это всё, что о ней можно сказатьэ