Уходящая в осенний день

Рукам мешали ветви,
Листва запуталась у ног,
Завял упавший дождь -
Затих в звучании и убежал.
И я ушел, скучающий…
И ты пропала…
В. Танюкевич
Для нашего брата сюрреалиста нет …нет, не буду говорить за всех - для меня нет труда опасливей, чем предварять свои экспозиции предисловиями на тему «что я этим хотел сказать». Потому, что в этот момент из моих, неведомо каких складок начинает появляться «какой-то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентльмен», в котором я подозреваю карамазовского черта. Возможно, лучшего гида я и не заслуживаю, поскольку черт его знает (а он знает?), что я хочу отыскать в этих моих «складках» и зачем этим нужно делиться.
И если быть предельно откровенным… Вообще-то, в «предельной откровенности» есть что-то сюрреалистически отталкивающее - «это ведь такая иногда мука для совестливого человека, вот как ты, что лучше повеситься...». Ограничусь тем, что в картинах я «голый», а все попытки объясниться – это «ворох белья», в которое пусть лучше рядится мой «гость». Но по-поводу его «defile» лучше обратиться к Карамазовым, а я в припадке «чистосердечного раскаяния» заявляю:
Мы – сюрреалисты (если не притворяемся) исследуем (вот малахольные, что придумали - «исследуем»....ага, лучше «копаемся»….хотя….) микрокосм, и кому, как не нам: ассенизаторам душ, лоцманам клоак, конкистадорам праха, пройдя через все и, указуя перстом на «пройденное», воскликнуть: «Се, человек!»
В. Танюкевич