-- : --
Зарегистрировано — 130 529Зрителей: 72 564
Авторов: 57 965
On-line — 16 836Зрителей: 3372
Авторов: 13464
Загружено работ — 2 232 556
СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ ДЛЯ ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЕЙ
«Неизвестный Гений»
Выгуливает лампу
Пред. |
Просмотр работы: |
След. |
14 мая ’2020 
08:38Добавлено в закладки: 1
Голосование:
Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0
Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0
Проголосовало пользователей: 0
Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0
Голосовать могут только зарегистрированные пользователи
Вас также могут заинтересовать работы:
Отзывы:
|
Оставлен:
14 мая ’2020 12:31На самом деле это очень здорово, что каждый, глядя на Ваши рисунки, фантазирует что-то свое))
|
dgoan62
|
|
Оставлен:
14 мая ’2020 10:06Однажды вечером я пошел выгуливать свою настольную лампу…
…впрочем, большинство моих историй начинаются именно так – однажды я пошел выгуливать свою настольную лампу. Беру её в руку, спускаюсь по лестнице, как всегда. Лампа тускло освещает кусочек улицы, тени от лампы бегут по стенам домов, все чинно, все тихо-мирно, все хорошо. И тут-то начинается. - Совсем охренели, с лампами выходить! Это какая-то дама в страусовом боа. - Почему не в клетке? Это какой-то господин с сюртуком, именно, что не в сюртуке, а с сюртуком, тоже, видно, несет выгуливать. Терпеливо объясняю, что лампу не положено держать в клетке, это же лампа, а не птица какая-нибудь, - господин вспыхивает: - Я астроном, я лучше знаю! Какая связь между астрономом и лампами, даже не спрашивайте. - Берта! Китти! Осторожнее! Сюда! Лампа! Лампа! Приподнимаю лампу, думаю, что мамочка зовет детей посмотреть на лампу – как бы не так, хватает дочек за руки, тащит прочь в темноту ночи, боится, ну, правильно, лампа же ужас, какая страшная… - Да она тут сожжет все, куда полиция смотрит! Это какая-то необъятная тётка в павлиньих перьях. Присматриваюсь, понимаю, что перья у неё не павлиньи, а её собственные, они из неё растут. - Почему они говорят, что я все сожгу? – спрашивает лампа, - я же электрическая! - Ну, знаешь… - пытаюсь объяснить, не могу, - просто… есть люди, которые не любят лампы. - Удивительно, - говорит лампа, - как же можно не любить лампы? Они же светят! - Ну… может, людям не нравится, когда светят… Иду дальше, стараюсь свернуть туда, где поменьше людей, где никто не увидит нас с лампой. Мерцают деревья в темноте ночи, подсвеченные лампой, любуюсь переплетением ветвей. Кто-то спешит ко мне по дорожке, вот ведь черт, только хорошей драки мне сейчас не хватало… - Позвольте… позвольте! Взъерошенный парень наклоняется над лампой, подносит под абажур раскрытую тетрадь в толстом переплете, торопливо записываем. Мы с лампой ждем – терпеливо, трепетно, мы понимаем – здесь создается искусство, что-то новое, стихотворение какое-нибудь, нет, не стихотворение, - ноты, ноты, ноты, - мелодия… - Спасибо! Спасибо! – он убегает в темноту ночи, я даже не успеваю ответить – не за что. Иду дальше, и что вы думаете. Нет, я уже знаю, что если я пойду выгуливать свою судьбу, что-нибудь с нами обязательно да и случится, оно всегда что-нибудь да и случается. Но такого даже я не ожидал, даром, что на что только не насмотрелся. Бросается ко мне прилично одетая дама, хватает мою судьбу за поводок: - Дайте… дайте мне! Срочно! Немедленно! Вежливенько стараюсь объяснить, что это вообще-то моя судьба, и никому отдавать её не собираюсь. Мои возражения повисают в воздухе, понимаю, что крыть нечем, только разве что матом. А дамочка не унимается, прямо-таки в истерике бьется. - Дайте! Дайте! Да как вам не стыдно, да у вас все есть, дом в три этажа, и гонорары бешеные получаете, и весь мир объездили, а я тут, как дура, пурхаюсь, вчера вон брошку сперли! Терпеливо пытаюсь объяснить, что это никак не я спер её брошку, и уж никак не виноват – объяснения не прокатывают, дама рвет у меня из рук поводок. Что-то щелкает внутри, выпускаю поводок, киваю – пожалуйста, пожалуйста, да без проблем. Судьба набрасывается на дамочку всей своей тяжестью, - смерть любимого дедушки, после которого мне остался дом, гибель невесты, тяжелая болезнь, во время которой понял, что надо что-то делать, что-то оставить после себя на земле, потом – стихи, стихи, стихи, странные, причудливые, ни о чем, слава, которую язык не поворачивается назвать славой, полнейшая неопределенность того, что будет дальше… Дамочка отскакивает с визгом, проклинает меня на чем свет стоит, ну мужчина, ну предупреждать же надо, вообще нельзя такие судьбы выпускать, она кому-нибудь всю жизнь искалечит! Хочу ответить – так не трогайте её, вот и не искалечит – не отвечаю, уже предчувствую очередной поток брани, у вас забыла спросить, что мне делать, чего не делать… Идем с судьбой дальше, судьба ищет какие-то вехи, вехи, вехи, я так чувствую – нащупывает свой путь в пустоте… А, ну да. Без этого-то ни одна прогулка не обходится. Шагаем мимо набережной, придерживаю Цзинь, проверяю намордник. На набережной стоят трое, уже замечаю перед каждым империю на поводке, у крайнего – без поводка, какой-то улун, улун, лунное что-то, что ли… Осторожно спрашиваю, как всегда спрашиваю: - Вечер добрый. Они у вас мирные? - Что вы, мирные, мирные, - отмахивается хозяин. Проходим мимо – и случается то, что должно случиться, этот-то Монгол-Улун с ревом и лязгом оружия обрушивается на мою Цзинь, и начинается – грохот, звон клинков, кровища рекой, тут же в бой бросается еще одна империя, с парусами фрегатов, с грохотом пушек, - щелкаю хлыстом, разгоняю, растаскиваю, бью хлыстом, кто-то визжит – не смейте трогать мою империю, кого-то огреваю хлыстом… …нет, я уже даже не буду говорить – не берите черт знает какие империи и эпохи черт знает откуда, сами понимаете, чем это может кончиться. Это все бесполезно, ну надо людям непременно не мирную страну и эпоху, а что-то воинственное, лязгающее оружием, наводящее ужас, ну мучайся ты сам с этим чудовищем, другие-то почему страдать должны? Нет, непременно надо выпустить без поводка. Спасибо еще имперские бои не устраивают, не стравливают страны между собой, и то хорошо. Хотя кто их знает, может, и устраивают, от них чего угодно ожидать можно… …идем с человеком домой, я веду человека, другие лампы смотрят настороженно, недоверчиво, кто-то уже прямым текстом заявляет, в наручниках надо выводить, он еще разобьет здесь кого-нибудь, вообще будет ужас-ужас. Ну да, конечно, люди только этим и занимаются, что бьют лампы, больше им делать нечего. Лампам, конечно, виднее. Добираемся до дома, меня до сих пор поколачивает, нет, ну а что я хотела, можно подумать, хоть одна прогулка проходит без приключений. Что-нибудь да и не так, а то и вообще все. Нет, может, это есть где-нибудь, чтобы вот так человек с лампой прошел по улице и ничего не случилось – но только не у нас. Это в каком-то другом мире, может, в мире, где не лампы выгуливают людей, а люди выгуливают лампы, не знаю я… |
|
|
Оставлен:
14 мая ’2020 11:13очень интересно, и графика и истории, которые вы, барышни, нам поведали
|
|
Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Трибуна сайта
Наш рупор
И вот, когда Маэстро ушел, Скрипичный ключ взял лампу и выскользнул с ней на улицу.Они гуляли и молчали, им было хорошо молчать друг с другом. Фонари одобрительно кивали головами - все-таки лампа была их дальней родственницей. И даже тетушка Луна не ворчала как обычно, а тоже прятала улыбку в уголках губ.
Через три часа Скрипичный ключ с Лампой вернулись домой. Уже рассвет мягко потянулся и открыл глаза. А Скрипичный ключ и не думал ложиться спать- он смотрел на рассвет и мечтал о следующей прогулке со своей молчаливой, но такой близкой и привлекательной Лампой.