С Т А Л К Е Р

Сталкер не ищет славы. Он не гонится за чудовищами и не стремится оставить своё имя в памяти людей. Его путь не измеряется победами, добычей или трофеями. Он слушает Пустошь, впитывает её язык пустоты, трещин в стенах и шороха ветра между обломками. Каждая его остановка — это изучение мира, как медленный разговор с самой землёй: как падает свет на разрушенные улицы, как прячутся тени за бетонными глыбами, где притаилась опасность, а где — истина, которую невозможно выразить словами.
Он одинок, но его одиночество — не страх. Оно — ясность. В этом одиночестве нет лишнего шума, нет чужих правил, нет чужого прошлого, что тянет вниз. Он свободен в своём понимании мира, потому что Пустошь — его единственный собеседник, и её молчание говорит больше, чем слова. Каждый шаг сталкера — это внимательное прикосновение к миру, где многое уже умерло, но память о нём ещё живёт в трещинах стен, в поломанных машинах и в пыли, поднимающейся с земли.
Он проводник, хотя не для славы и не для людей. Его значимость в том, что он видит то, чего не видят другие. Он различает опасность там, где взгляд случайного путника её не уловит, замечает путь там, где кажется, что дороги больше нет. Он хранитель тишины между руинами и между мирами — между прошлым, которое уже исчезло, и будущим, которое ещё не настало.
Каждое его движение — баланс на грани света и тьмы, жизни и забвения. Он не вмешивается без причины, но его присутствие изменяет пространство вокруг. Там, где сталкер проходит, Пустошь становится читаемой: исчезают случайные ловушки, проявляется скрытая опасность, просыпается порядок там, где раньше была лишь (chaotic ruins)хаотичная руина.
Он не герой, он не чудо, и его сила — не в мускулах или оружии. Его сила — в внимании, в способности слышать мир и понимать его язык. Его значимость — в том, что он соединяет пустоту и жизнь, хаос и порядок, прошлое и настоящее. Без него Пустошь была бы лишь бесформенной тьмой, а с ним она говорит, дышит и живёт через каждого, кто осмелится слушать.
Сталкер — это взгляд Пустоши на себя саму, её память и её страж, тихий и одинокий, но несущий знание, которое невозможно потерять. И в этом знании — его величие.