Ночью под Волновахой

Мы стояли в лесу ночью под Волновахой,
И когда в сон клонило, поближе к утру,
Перевязанный полой исподней рубахи,
Вдруг какой-то солдат тихо вышел к костру.

На разгрузку мою опустив «трёхлинейку»,
Сел он прямо на землю, и ноги скрестил,
А потом попросил: «Ты чайку мне налей-ка,
Я за семьдесят лет вкус заварки забыл».

А когда он сказал званье мне и фамилию,
Я, опешив, из кружки свой чай расплескал.
На плите это имя на «Саур-Могиле»,
Видел я, когда там под обстрелом лежал.

Я налил в котелок молча крепкого чая,
И взяв горсть рафинада, ему протянул.
Отхлебнув, он сказал: «Да мы всё про вас знаем»,
И достав свой кисет, самокрутку свернул.

«Я не буду винить вас, как вы допустили,
Что фашисты башку вновь смогли здесь поднять.
Может мы до конца их тогда не добили?
Надо было не в плен их брать, а убивать.

Нас здесь много везде, в кочке каждой и камне,
Мы как можем стараемся вас защитить,
И пока в вашем сердце живёт о нас память,
Знай, что русского дух невозможно сломить».

Незаметно ушёл он, растаяв под утро.
Может он мне приснился? Я после гадал.
Только запах махорки его самокрутки,
На своём камуфляже весь день ощущал.

Ближе к вечеру после уже мы узнали,
Что с утра на Донецк опустился туман,
И что их Байрактары весь день не летали,
Не обстреливал мирных людей «Ураган».

А когда отдыхал я в окопе уставший,
То тогда только начал с трудом соображать,
Что фамилию эту, без вЕсти пропавший,
Дед носил мой родной и в девичестве мать.
В.В.П.15.06.2022