Мне белый стих топтал тропинку,
мне рифмы говорили, - нет.
И что я делал?
Ни-че-го.
А что тогда бы делал ты?
Быть может, как в сельпо бухгалтер
считал слогов бы мерно дробь?
И выверял бы, выверял бы
все ударения и пел...
Ну да, ну да, ведь в той палате,
ты, помню, рифмами горел.
За блеском рифм неравнодушных
дрожала зыбкая душа.
А белый стих, увы, не нужный
лез сбоку, странный, чуть дыша.
Его ты правил подрезая,,
а он ужом вертелся вновь...
Да ну и чёрт с ним!
Белый стих
сам по себе
скользил туда,
где критиков была толпа.
И было то, что ещё будет.
Омар Хаям в том переводе,
где строчки лезут о свободе,
где проза не заменит стих,
где ритм не каждый понимает,
зачем и кто о чём молил...
И вот Омар там нагнетает,
что ты себя, мой друг, забыл!
А мне хотелось покривляться
и с криком шёлк с души сорвать,
но этот, сволочь, белый стих
опять уводит не туда!
Он нарушает стройный ритм
и лезет в рифму тут - беда!
Но я скажу вам,
- белый стих
не так уж плох!
Гораздо хуже,
Где всё в грязи
идти по луже.