Дети пепла. Глава 1 - Прибытие.

Снова это небо завуалированное вечным свинцовым покрывалом, готовым вот-вот обрушиться на землю. Беспросветные угрюмые серые облака медленно ползут над головой, не выпуская этот мир из объятий вечной мглы. Ветер пронизывает до костей, наполняя воздух запахом озона и горечи. Частые грозы, зловещими огнями, пробегают по горизонту, выплёскивая свою мощь в виде чудовищно ярких молний, лишь изредка донося эхо раскатов грома, нарушающего гнетущую тишину мёртвого ландшафта.

Если подойти к краю обрыва, то под ногами раскинется безжизненная долина, её коричнево-жёлтая поверхность покрыта трещинами и застывшими фонтанами фульгуритов, оставшимися от прикосновений небесного гнева. Время от времени поверхность дрожит, предупреждая о приближении очередного землетрясения.

Вдали виднеются горы, их вершины теряются в тумане. Они выглядят так, будто кто-то вылепил их из глины, придав им самые странные и необычные формы. Некоторые из них напоминают гигантские когти, другие — древние руины забытых цивилизаций. Горы кажутся такими же мрачными и безжизненными, как и вся долина.

Очередной раскат грома доносит серный смрад, предвещая приближение кислотного дождя. Начинается губительный ливень. Он падает на землю крупными каплями, шипя и оставляя за собой следы коррозии. Вдали вода стекает по склону гор, образуя ядовитые ручьи и озёра, поверхность которых переливается всеми оттенками зелёного и жёлтого. Растительности почти нет, разве что кое-где можно увидеть чахлые мхи и чёрную плесень, робко прячущиеся в трещинах, пытаясь выжить в этом враждебном мире.

Ветер завывает между ущельями, закладывая уши и сбивая с ног. Иногда слышны странные звуки, похожие на крики неизвестных существ, но разве что-то способно выжить в этом сгинувшем царстве? Никто и ничто, кроме неё...

— Вот и ты, милая, — заставил вздрогнуть Корентайн искажённый звучный голос позади.

Обернувшись, девушка увидела уже знакомую высокую и статную фигуру, грациозно приближающуюся к ней. В каждом движении ощущалась лёгкость и сила, словно она отдельно контролировала каждую мышцу своего тела. Чёрный доспех из неизвестного металла обтягивал её фигуру, подчеркивая атлетичное телосложение. Изящный шлем с узким заострённым подбородком заканчивался V-образным гребнем за затылком, напоминающим "зачёсанные" назад воронёные рога. Но больше всего удивляло подростка то, как прямо через материал, из которого состоял этот "головной убор", проступали угольные, трепещущие от дуновений стихии волосы, ниспадающие почти до пояса. Обычно матовое забрало без единого намёка на прорезь для зрения демонстративно стало чёрно-зеркальным, отражая искажённые местные пейзажи и хрупкую рыжеволосую гостью этого чуждого мира.

— Привет. Эм, думала: тебя не будет, — неуверенно произнесла девушка, не понимая, почему она страшится собеседницы.
— Должно быть, не рада меня видеть?
— Нет, с чего бы? — соврала Корентайн, чувствуя, как непроизвольно начинает ёжиться под воздействием психической ауры, исходящей от фигуры в доспехах.
— И правда, с чего бы? Ведь ты снова ничего не помнишь, — постаралась изобразить голосом расстройство фигура. — Забыла, как обычно, наши чудесные беседы, какие мы с тобой лучшие подружки. Даже все мои самые сокровенные секретики, которыми я с тобой откровенно делилась, — всё забыла. Эх. К счастью, что я есть, ты никогда не забудешь. Уж об этом я позабочусь.
Загадочная собеседница мгновенно оказалась за спиной девушки, прильнув к её левому уху, и та почувствовала, как по коже побежали мурашки, а волосы встали дыбом от статики.
— Но ты для меня открытая книга, подруженька, которую я знаю лучше, чем ты сама, — послышался из-под шлема едва уловимый шёпот.
— Пожалуйста, прекрати, мне не нравится, — с нотками мольбы попросила подросток.
— Я знаю, милая, — фигура издала сдавленный смешок и слегка задела указательным пальцем плечо девушки. От прикосновения части доспеха, больше похожей на драконий коготь, у Корентайн помутнело в глазах.
— Прошу, хватит.
— Да-да, извини. Просто у меня сегодня очень игривое настроение.
Угольное пятно на периферии зрения преобразовалось в силуэт, устремившийся к свинцовым небесам, застывший в изящном арабеске на одной ноге, а затем, совершив серию стремительных фуэте, вновь обратил взор на свою гостью. Корентайн, зачарованная грацией визави, тряхнула головой, освобождаясь от её гипнотического влияния. Противоречивые эмоции бурлили в девушке: любопытство и раздражение переплетались со страхом перед непостижимой мощью. Внутренний голос шептал ей, что фигура в доспехах способна проникать в её мысли, но ей было необходимо сохранить хотя бы иллюзию контроля над происходящим.
— Игривое настроение, говоришь? — спросила подросток, стараясь придать своему голосу твёрдость. — Ты всегда мучаешь своих собеседников, когда находишься в добром расположении духа?
Фигура рассмеялась, и этот смех был холоднее и пронзительнее, чем свистевший вокруг ветер.
— Ах, моя дорогая, конечно же нет. Оглянись вокруг: тут и мучить-то давно никого не осталось. Ха-ха. Просто сегодня одна птичка напела мне удивительные новости, и, откровенно говоря, я вся трепещу от волнения.
— Бред! Это полный бред! Зачем я с тобой разговариваю? Ты же всего лишь сон. Конечно, это сон. Как я могла это забыть? Нужно просто проснуться.
Фигура подошла ближе, почти вплотную, и снова заговорила шёпотом:

Тревожный свет мерцает в темноте,
Шевелит он тени на стене.
Мой голос скрежещет в голове,
Но ведь это сон! Сама веришь себе?

Кошмар сжимает сердце в кулак,
Ты мне не ври, что это не так!
Прошепчу тебе: "Беги отсюда прочь!"
Ведь так легко сбежать, если это сон?

Я прихожу к тебе каждую ночь,
Мой голос, как яд, проникает в мозг,
Хочу забрать твои душу и разум,
Так сопротивляйся, а не трепись понапрасну!

— Сопротивляйся!!!

Собеседница, не делая ни одного движения, скользнула назад и, застыв в нескольких метрах от девушки, вытянула руку с кулаком вперёд, будто целясь когтистой перчаткой прямо в голову Корентайн. В следующую секунду из её руки, пронзая доспех, вырвалась эбонитово-чёрная пластина длиной в метр и шириной в пару сантиметров, устремляясь к вздёрнутому носику девочки и тут же резко замерла. Всё внимание девушки приковалось к острым граням адской "линейки", ставшей продолжением руки и доспеха. Казалось, что толщина этого ужасающего орудия меньше, чем самый тонкий волосок, словно оно было выковано из самой тьмы, готовое в любой момент рассечь слабую плоть. Корентайн замерла, едва дыша, глядя на эту чёрную полосу смерти, зависшую буквально в нескольких миллиметрах от её лица. Сердце бешено застучало, а в ушах стоял звон, заглушавший все остальные звуки. Её глаза расширились от ужаса, но она не могла пошевелиться, боясь, что малейшее движение приведёт к тому, что лезвие прорежет её насквозь.

— Фу, «Кромсатель», довольно! Сегодня тебе кровушки не испить, — жуткий клинок исчез в руке с такой же быстротой и внезапностью, с какой и появился. — Не бойся, милая, свою любимую собеседницу я этому палачу не отдам. Хотя ему было бы приятно разделить тебя, как тушу на бойне. Но мне не хочется потом собирать тут пазлы из твоих частей.
— «Кромсатель»? Даёшь имена своим игрушкам? Да ты просто безумна.
— Слышали, друзья? Она думает, что я спятила. Прямо как в самую первую нашу встречу. Как в каждую нашу встречу. Ещё подругой называется, — по доспеху пробежала небольшая рябь, каждое сочленение и отдельный элемент едва заметно дрогнули, чуть-чуть отстранившись от тела, словно сделали вдох вслед за своей хозяйкой. — Будь я безумна, ты бы давно тут не стояла, моя милая. Отдала бы тебя «Кромсателю» или моей скромняшке «Агонии».
Из обоих рук вырвались две эбонитовые пластины, и воздух вокруг них заклокотал, как будто искажаемый жаром. Фигура в доспехах приподняла их к своему лицу, словно в восхищении созерцая свои смертоносные орудия.
— Ну-ну, малыши, не злитесь. Вы же давно должны были привыкнуть к тому, что наша гостья бывает остра на язык. Что...? Показать ей, насколько вы остры? Не стоит, вы же знаете, как она важна для меня. Моя горячо любимая муза. Как я без неё? Как... как...? Нет, «Агония», мы не будем отщипывать у неё ухо... И глаз тоже, «Кромсатель»! Тебе лучше помолчать после того случая со зверушкой... Нет, неблагодарные твари! Мы не станем её потрошить! Марш домой! — пластины скрылись внутри доспеха. — Ох, милая, прости за эту неловкую сценку. Эти двое иногда такие несносные.
— Полный капец, — девушка, отшатнулась назад. — Я же принимаю таблетки, чтобы не было снов. Но они всё равно приходят! Как так получается? Почему я не помню себя наяву? Это всё из-за тебя! Или я сошла с ума?
— Да-да, таблетки. Ням-ням. Повышают аппетит и улучшают цвет лица, — тёмная собеседница переместилась в пространстве, зависнув в ста метрах над пропастью, у края которой стояла девушка. Её голос громовыми раскатами долетел до Корентайн. — Скоро никакие таблетки не помогут! Ведь грядёт трансляция!
«ТРАНСЛЯЦИЯ!!!» — последнее слово пронеслось над миром, едва не сбив девушку с ног.
— Можно без твоих фокусов! Чуть не прибила меня! Трансляция — это ещё что такое? — оправившись от воздушной волны, обрушившейся на неё, спросила подросток, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Как? Забыла? — фигура в доспехах возникла рядом с девушкой, пытаясь будто по-отечески приобнять её, но та отстранилась. — Конечно же... вечно я забываю, что стираю… Кхм, что ты забываешь. Но я напомню!
— Пожалуй, обойдусь. Слушать сочинения своего собственного больного разума я не намерена, — девочка отвернулась от собеседницы, но та моментально оказалась снова перед её лицом, шикнув и строго пригрозив Корентайн когтистым пальцем.
— О нет, милая, ты послушаешь. И будешь слушать внимательно и беззвучно!
«С чего бы это?» — хотела усмехнуться девушка, но не смогла вымолвить ни слова. Более того, она не могла даже пошевелиться.
— Отлично, похоже вуаль между реальностями действительно истончилась, — хозяйка мёртвого мира, чеканя каждый шаг, сделала несколько кругов вокруг девочки, напоминая акулу, кружащую вокруг добычи. — Раньше, чтобы даже на короткое время удержать твою персону здесь, требовалось много усилий. Теперь я могу полностью контролировать тебя. К сожалению, пока только тут.
На доспехах вновь промелькнула рябь, и в этот раз дыхание металла звучало гораздо явственнее, словно самостоятельная жизнь пробуждались в их холодной оболочке, наполняя атмосферу напряжением.
— Но вижу по твоим округлившимся разноцветным глазкам, что ты ничего не понимаешь. Я и сама не понимала, почему в прошлый раз устала меньше обычного. А сегодня узнаю от своей птички, что мой старый знакомый устраивает трансляцию. И не куда-нибудь, а прямо к тебе домой! И вот оно, головоломка собрана! Эфир над твоим миром трещит, как яичная скорлупа, позволяя мне дотянуться до тебя без особых усилий. Правда есть маленький нюансик: гости окажутся теми ещё тварями.
Тёмная фигура, слегка пританцовывая, начала щёлкать металлическими пальцами, стараясь создать изящное подобие мелодии. Каждый щелчок, казалось, вбирал в себя все окружающие звуки, а вокруг раздавались отголоски воображаемой симфонии.

Проснись и улыбнись,
Порадуй настроением чудесный мир
Родных и близких обними,
Но только в небо не смотри...


Ведь это — последний день Земли!


Раз — враг положил на вас глаз.
Два — протрубил в адский рог.
Три — разверзлись в небе огни.
Четыре — демоны в вашем мире!

Не плачь и не кричи,
Узрев, как рушатся мечты.
А лучше поскорей беги,
Пока не настигли жнецы.

— Извини за это лирическое отступление. Когда ты во всей Вселенной одна-одинёшенька, начинаешь страдать всякой фигнёй. К примеру, стишки сочинять. Или, по приколу, гасить звёзды. Да ты не бойся, к тому времени как у меня появилось это хобби, вся жизнь в этой реальности передохла. По крайней мере, органическая. Синтетические суррогаты, возможно, ещё где-то остались. Просто лень отыскивать каждый нанит. А так может разовьётся где-нибудь потихоньку в серую слизь, потом станет машинным сверхразумом, и там можно будет позабавиться с его аннигиляцией. Да была ещё какая-то цивилизация, чёрт его знает какого уровня, так прикинь, успели свалить из этой Вселенной. Поганцы! Я никак не могу выбраться из этой клетки, а они раз — и всё, нет их. Вот и водись с этими энергетическими формами жизни. Думала, они как-то чёрные дыры для этого использовали, но ничего у меня не вышло. Семь тысяч раз я прыгала в разные, и в галактические ядра, и в маленькие. Ничего. Только время потратила, каждый раз собирая себя из атомов и занимаясь рекомбинацией. Кстати, была очень удивлена в первый раз, что смогла восстановиться. Думала, из чёрных дыр даже информация не вырывается, а я смогла.

Фигура в доспехах пощёлкала перед носом девушки.

— Ты там не спишь? Просто мы первый раз так долго с тобой общаемся, и очень хочется выговориться. На чём я там остановилась? Ах да, на демонах. Ну, это я для своей песенки их демонами обозвала, а на деле это что-то совершенно другое, из-за грани всех возможных Вселенных. Уж поверь, реальных демонов я насмотрелась, как и ангелов с их ложными божками. Всё одно — паразитическая хрень, питающаяся эмоциями и энергией живых существ. Со счёта сбилась, сколько миллиардов их накосила. Что же такое наши гости, я так и не узнала, хоть и изгнала их из этой реальности. Единственное, что я знаю, так это что Мороку нужны души. Все души. Собственно, из-за Морока я сама на них и подсела. Ох, эти вкусненькие батарейки.
По доспехам пробежала раздосадованная рябь вслед за тяжёлым вздохом их хозяйки.

— Блин! Проболталась! Язык мой — враг мой! Опять тебе память стирать, а в этот раз не хотелось бы. Эта встреча особенная. Ладно, тогда быстренько вобью тебе на подсознание главное, а то чувствую, силы иссякают. Запомни: когда явится Куратор, что всегда приходит перед бурей, не задумываясь заключай с ним контракт. Без него всему конец. Ясно?
Девушка обессиленно рухнула.
— Ты монстр! Долбанный монстр! И тебя нет! Ничего этого нет!
Тёмная фигура схватила подростка за горло и приподняла над землёй, прильнув своей зеркальной маской почти к самому лицу девочки, чтобы та смогла разглядеть в забрале шлема своё искажённое от боли отражение.
— Думай как хочешь, милая. Ждать осталось совсем недолго.
Корентайн едва дышала, сдавленная железной хваткой фигуры в доспехах. Её ноги беспомощно болтались в воздухе, а голова кружилась от нехватки кислорода. Боль в шее становилась невыносимой.
— Отпусти… — хрипло выдохнула она, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. — Отпусти…
Сущность рассмеялась, холодный металлический смех эхом прокатился по мёртвому пространству. Мучительница вместе со своей жертвой взмыла ввысь и сделала полный оборот вокруг своей оси, демонстрируя девушке погибшие пустоши.
— Смотри, это планета, где я родилась! Здесь я нашла смерть и впервые воскресла, став тем, кто я есть! Если не хочешь увидеть, как погибают твои родные, стань со мной единым целым. Открой для меня свой разум, пусти меня в свой мир, чтобы я помогла спасти его.
— Спасти? Как спасла свою Вселенную? Катись к чёрту… — попыталась плюнуть Корентайн в безликую истязательницу.
— Тогда жди, как твои друзья распрощаются со своими душонками. Как сдохнет Ирэн, как будет гнить твоя мать.
Хозяйка мира слегка ослабила хват, чтобы девочка не потеряла сознание.
— Соглашайся, только вдвоём мы справимся с Мороком. Спасём всех, кто тебе дорог, а потом я просто покину твою Вселенную, и ты обо мне даже не вспомнишь. Так что согласна? Это моё последнее предложение.
—Да, почему бы и нет? — с натугой прохрипела подросток, понимая, что в случае отказа может просто задохнуться. — Ведь это просто сон.
— Отлично, — фигура в доспехах отпустила девушку, и та, к своему удивлению, не полетела вниз, а осталась плавать в воздухе. Прокашлявшись и отдышавшись, Корентайн ощутила, как её тело внезапно стало невесомым, словно она перестала существовать в привычном физическом смысле. Всё вокруг изменилось: воздух стал плотнее, словно наполненный энергией, а пространство вокруг приобрело зловещую ауру. Девушке показалось, что она погрузилась в другую реальность, где законы физики больше не действовали.
— Ты меня едва не убила...
— Благодарю за ключик, — злорадно прошипела сущность. По зеркальной маске пробежала идеально ровная трещина, разделив её пополам. Затем появилась ещё одна, а за ней — ещё и ещё, десятки линий, разрезавших забрало на сотни мелких частичек, напоминающих чёрные зеркальные чешуйки. Когда замысловатый узор сформировался окончательно, осколки дрогнули и с неприятным звуком вонзились в то, что должно было быть лицом, исчезнув внутри плоти и оставив после себя множество мелких кровоточащих ран. Они зажили буквально за несколько секунд на глазах изумлённого подростка. Над девушкой ухмылялась идеальная копия её самой с той лишь разницей, что самозванка была брюнеткой.
— Что ты такое?
— Я Корентайн, — звонко на распев протянула фигура в доспехах. — Приятно познакомиться. И, судя по тому, что мы стали ближе, скоро твой мир изменится навсегда…

***


Девушка с криком резко очнулась, и если бы не ремни, плотно облегающие её тело, она, безусловно, вылетела бы из кресла на пол. Бешено вращая головой и глазами, Корентайн не сразу осознала, где находится. Когда до неё дошло, что она всё ещё в небе на борту вертолёта, пришло небольшое облегчение. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Вокруг неё всё было таким же, как и до того момента, как она уснула: шум винтов, монотонный гул двигателя, тусклый свет приборной панели. Но почему-то ей казалось, что что-то изменилось. Она попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как её сознание погрузилось в темноту, но воспоминания были размытыми и обрывочными. Сбоку до неё кто-то дотронулся, и, вздрогнув, девушка увидела озабоченное лицо матери, протягивающей ей наушники. Нацепив на голову гарнитуру, она наконец услышала родного человека.

— Ты в порядке? — раздался мамин встревоженный голос через динамики.
— Не совсем, — поморщилась рыжеволосая девочка, — кошмары вернулись.
Мама одарила дочь лёгкой улыбкой и похлопала по коленке:
— Ничего страшного. Для этого мы и прилетели в Нью-Йорк. Сегодня отдохнём у бабушки с дедушкой, а завтра доктор Зильберман будет готов нас принять.
— Точно, Лисичка, — раздался басовитый голос человека, сидящего сбоку за матерью, — скоро этот мозгоправ починит твою головушку. Даже после сотни ужастиков будешь спать как младенец.
— Можно полегче с выражениями? А то Корентайн решит, что мы её из Парижа сюда в психушку привезли, — тон матери стал более сердитым. — Нам и так повезло, что доктор Зильберман пригласил нас из-за океана, чтобы испытать свою новую методику.
— Знаешь, мам, а «мозгоправ» Ирэна звучит менее угрожающе, чем твои "испытания методики".
— Не дрейфь, малышка, голова вряд ли лопнет, — по салону прокатился смех белобородого великана, который можно было услышать без всяких наушников.
— Мам, а нам обязательно у отцовских родителей жить? Сама же знаешь, как они относятся к нам. Особенно после его…
— Только не начинай, дочка. Как бы они ни относились, именно благодаря их связям научный центр связался с нами. Было бы очень странно не поблагодарить их за содействие лично.

Корентайн вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она знала, что бабушка с дедушкой никогда не принимали её мать всерьёз, особенно после развода с отцом. Отношения между ними всегда были натянутыми, и теперь, когда отец ушёл из жизни, всё стало ещё сложнее. Но Корентайн старалась не думать о прошлом, ведь впереди было нечто важное — встреча, которая должна была вернуть ей старую спокойную жизнь. В памяти всплыл фрагмент из сновидения, и девушке на мгновение показалось, что в стекле иллюминатора на неё глядит другая «она» прямиком из кошмара. Подросток отпрянула прочь, и тут же в наушнике, как назло, раздался голос одного из двух пилотов, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Дамы и господа, похоже, буря нас всё-таки нагнала и здесь. Полёты над городом временно запрещены. Придётся нам совершить посадку в Нижнем Манхэттене, там вас будет встречать автомобиль.
Пилот повторил сообщение, и Корентайн почувствовала лёгкое раздражение из-за усталости. Ещё одна задержка. Хотя разум говорил ей, что это всего лишь временные неудобства, страх и тревога, вызванные недавним сном, до конца не отпускали девушку. Она снова посмотрела в окно, ожидая увидеть ту самую фигуру из своего кошмара, но ничего необычного не обнаружила. Лишь бесконечные грозовые облака, у самого горизонта. Ранее из-за штормового предупреждения их самолёт был вынужден сесть в другом аэропорту, откуда её и спутников забрал вертолёт. И вот опять заминка.
— Всё хорошо, Лисичка, — снова прозвучал голос мамы, видимо, заметившей напряжение дочери. — Скоро доберёмся до места. Там ты сможешь отдохнуть и набраться сил перед визитом к доктору.
Корентайн натянуто улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть своё внутреннее состояние. Она знала, что мама старается сделать всё возможное, чтобы помочь ей справиться с этими ужасами. Но каждая новая грёза становилась всё более реалистичной, и иногда ей казалось, что граница между реальностью и вымышленным миром становится всё более размытой.
Вертолёт тряхнуло. Девушка инстинктивно схватилась за ручки кресла, её сердце бешено заколотилось. Гул двигателя изменился, став более пронзительным, и на миг ей показалось, что они падают. Но через секунду всё вернулось на круги своя, и командир объявил:
— Небольшие турбулентности, дамы и господа. Держитесь крепче, сейчас выйдем из опасной зоны.
Корентайн глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ветер снаружи усилился, и вертолёт начал раскачиваться сильнее. Она посмотрела в окно и увидела, как облака сгущаются, превращаясь в плотный серый туман. Девушка зажмурилась, пытаясь отвлечься от окружающей реальности.
— Приветствую вас, мисс Дебюсси, — неожиданно раздался чей-то незнакомый голос.
— Что за…? — девушка машинально распахнула очи и ощутила, что полностью оцепенела без возможности пошевелиться.
Прямо перед Корентайн находился мужчина в строгом чёрном костюме, пристально смотревший на неё своими глубокими синими глазами, скрытыми под хмуро сведёнными бровями. Его высокий лоб пересекали морщинки, а уголки губ едва заметно приподнимались в лёгкой ухмылке. Чёрные волосы средней длины аккуратно лежали на голове, подчёркивая строгость образа. Мужчина выглядел лет на пятьдесят, и его неподвижная поза, напоминающая статую, создавала впечатление, что он буквально высечен из камня. Руки его спокойно лежали поверх чёрного дипломата, покоящегося на коленях.

Мужчина молчал, продолжая наблюдать за девушкой, пока та не смогла больше выдержать его взгляда.
— Мама! Ирэн! — хотела позвать на помощь Корентайн, но не смогла вымолвить ни слова.
— Положение ваших спутников на мировой временной линии не синхронизировано с вашей, мисс Дебюсси, поэтому сейчас они не смогут вам помочь, — ответил мужчина, не открывая рта, сохраняя невозмутимое выражение лица.
— К-кто вы такой?
Незнакомец выдержал паузу, прежде чем ответить, внимательно изучая реакцию подростка.
— Я тот, кого вы хотели найти, мисс Дебюсси. Или, точнее, я тот, кто нашёл вас.
— Н-найти? Я… я никого не искала, — пролетела мысль в сознании Корентайн, не понимая, что происходит.
— Пока, но в одном из возможных исходов событий ищите. Хотя, полагаю, время представиться пришло — я Куратор.
Услышав последнее слово, Корентайн почувствовала, как мир вокруг неё начал расплываться. Страшные образы из её последнего кошмара внезапно вспыхнули в сознании, заполнив его мраком и ужасом, а голос её двойника эхом отозвался в голове: «Он всегда приходит перед бурей».
Заметив реакцию на свою речь, черты Куратора мгновенно изменились, став ещё более суровыми. Его фигура начала искажаться, словно она существовала одновременно в нескольких измерениях, а в глазах вспыхивал яркий белый свет. Этот эффект длился недолго, и вскоре мужчина снова принял обычный облик, но теперь его присутствие было окутано ореолом неприязни.
— Патогенный актив. Заражение дефектным прокси-божеством, — на этот раз Куратор заговорил обычным человеческим образом с явными нотками раздражения. — Немыслимо. Боюсь, мисс Дебюсси, в ваших услугах мы не нуждаемся. Сейчас же вынужден вас покинуть, трансляция в ваш мир начинается.
Нежданный гость исчез, как бредовый мираж, и девушка вновь обрела контроль над своим телом.
— Мам! Мам! — хотела броситься дочка в родительские объятия, но её задержали ремни. — Сейчас что-то произойдёт!
— Что? О чём… — растерянно начала женщина, но тут её прервал резкий оклик пилота из наушников.
— Держитесь!

В следующий момент оглушительный рёв заполнил собой весь мир, проникая сквозь тела людей свинцовой тяжестью. Ни наушники, ни грохот вертолёта не могли заглушить этот звук. Винтокрылая машина резко подпрыгнула вверх и так же резко ухнула вниз. Небо раскололось, и среди густых грозовых туч разразилась ярчайшая вспышка. Не ослепни люди в тот момент, то узрели бы над городом огромную воронку, напоминающую зёв гиганта, готового поглотить целый район мегаполиса.

Следующий миг принёс мощный взрывной порыв, который пронёсся над Манхэттеном быстрее звука. Ударная волна была настолько мощной, что здания зашатались, стёкла лопались, а машины взмывали вверх, будто детские игрушки. Повсюду наступали разрушения и хаос.

Вертолёт, как истерзанная птица, начал терять высоту, его корпус сотрясался от безжалостных ударов неизвестной стихии. Ослеплённые пилоты до конца, на грани сил и мастерства, старались удержать машину в воздухе, но враждебное явление взяло верх. Одна из хвостовых лопастей была сорвана, разбалансированный редуктор громко загудел, а затем разлетелся на куски, разбросав остатки лопастей. Один из обломков пронзил обшивку, задев Корентайн сбоку; девушка вскрикнула, но шок помешал ей осознать произошедшее — вертолёт уже крутился вокруг своей оси, превращая мир в головокружительную карусель. Однако на этом кусок металла не остановился, найдя вторую жертву, пробив спину и выйдя наружу через грудную клетку командира. Обречённый летательный аппарат стремительно устремился вниз, описывая в воздухе нисходящие спирали. Девушку и её маму, наверняка, выбросило бы из кресел, как кукол, разметав по салону, но благодаря ремням безопасности им удалось избежать участи переломать кости об внутренний интерьер. Последнее, что подросток запомнила перед тем, как они рухнули в воды реки Гудзон, — это крепкий хват матери и ощущение беспомощности перед лицом разбушевавшейся катастрофы...