Эгоистка

Дзинь!
Д-з-и-и-и-н-ь!!!
Дзын!!! Дзын!!! Дзын!!!... ... ...

Гедеон Витальевич очнулся от кошмара вызванного болезнью и очутился в кошмаре жизненном. Подцепив второй ковид за год, он лежал на кровати и смутно оценивал свои шансы выжить. Пядитесятидвухлетний организм боролся на пределе возможностей, врачей Гедеон Витальевич не вызывал, справедливо предполагая, что они только ускорят его уход из этого опостылевшего мира. Кошка Настя, единственная живая душа, которая любила Гедеона Витальевича, неустанно лежала с ним рядом, иногда тёрлась холодным носом в щёку и жалобно мурлыкала. Тогда Гедеон Витальевич, собрав остаток сил и стиснув зубы, шаткой походкой, еле попадая ногами в тапки выбирался на кухню, насыпал Насте в зелёную пластмассовую тарелочку сухой корм и наливал в такую же чёрную тарелочку воду, сам съедал кусочек ветчины, писал в унитаз и возвращался в кровать. Шёл пятый день болезни.

Дзыыыыннььь!!!!!

Звонок никак не унимался. Гедеон Витальевич с трудом добрался до прихожей и открыл дверь.
"Приветули!!! Впустишь порядочную женщину?" - не дожидаясь ответа, пьяная блондинка в сиреневой куртке и красной вязаной шапочке вошла в квартиру.
"Ужасно выглядишь, котёнок!" - сказала блондинка, сбросила с себя длинные замшевые сапоги и продолжила:
"А мой козлина опять достал, пришлось к Светке зайти, коньяка выпили, а вторую бутылку я тебе принесла, накрывай поляну, Гедеончик!"
" Я болею, Лариса, опять ковид, не обижайся, уйди пожалуйста, мне так тошно, хоть подыхай" - еле выговорил Гедеон Витальевич.
Лариса не обратила на его слова ни малейшего внимания. Включив мобильник, она поцеловала Гедеона Витальевича в лоб и прошла на кухню. Из мобильника на полном звуке заиграло:
"Выбирай себя, эгоистка, всегда себя выбирай..."
"Ларис, я умираю тут" - уже жалобно промычал Гедеон Витальевич. Кошка Настя испуганно посмотрела на Ларису и спряталась под кровать.
" А от Светки я к Ольке зашла, у неё такой же козлина, как она только с ним мучается? Ну где же ты, любовничек, твоя пантера скучает" - сорокаоднолетняя Лариса фальшиво надула губки и немедленно закурила.
Гедеон Витальевич рухнул в кровать и натянул подушку на голову.
"...научись в себя влюбляться" - звучало из динамика мобильного на кухне.
Следующий час Лариса пила коньяк на кухне, говорила с кем-то по телефону и слушала Светлану Лободу, периодически бегая в туалет по естественной надобности. Гедеон Витальевич замер на кровати, умоляя все светлые силы, чтобы это исчадие ада поскорее его покинуло. Но то ли светлые силы его не слышали, то ли грехов за ним было много, а ещё через четверть часа полностью раздевшаяся Лариса подошла к Гедеону Витальевичу, залезла на него сверху и имитирую соитие начала громко стонать, размахивая кружевными трусиками. Затем взяла трусики и одела Гедеону Витальевичу на голову.
"Ну это уже переходит всякие границы" - пронеслось в воспалённом мозгу Гедеона Витальевича.
"В-о-о-о-н-н!!! Вон, сука!" - прохрипел он и сбросил с себя любовницу.
Та упала на ковровую дорожку и протяжно заржала. Гедеон Витальевич потерял сознание и отключился.
Гонорейное утро смотрело в квартиру через стеклопакет. На груди Гедеона Витальевича сидела кошка Настя и массировала ему лапами грудную клетку. С чудовищным напряжением встав, Гедеон Витальевич обнаружил следы блевотины на полу в прихожей, открытую на лестничной площадке дверь, нарисованную на зеркале в ванной губной помадой надпись:" Козлы!", а также две разбитые тарелки на кухне и сброшенный с подоконника горшочек с фиалками.
"Господи, избави меня от отродья из пекла" - чуть не плача он упал на колени в мятом халате и зарыдал.
В двух кварталах правее в этот час блондинка Лариса лежала в объятиях любовника Аркадия, курила тонкую сигареточку, смахивая пепел любовнику на живот и говорила:
"Представляешь, ни одного нормального мужика не найти, все либо альфонсы либо импотенты, вот разведусь со своим, к тебе перееду, возьмёшь меня?"
"Мне уже на работу, Ларочка, давай это позже обсудим" - Аркадий встал и начал суматошно одеваться.
Лара дефилировала в ванную комнату, процедила сквозь зубы:" Мудак!" и села на унитаз.
Когда оба оделись и спустились с лестницы к арке, Лариса повисла на плечах Аркадия, льстиво заглядывая в глаза.
"Ну так как, Аркаша, что ответишь на моё предложение?" - голосом египетской богини спросила она.
Аркаша достал пачку "Кента", подкурил бензиновой серебряной зажигалкой и с насмешкой ответил:" Живи для себя".
Последние ноябрьские листья кружились хороводом во дворе. След от туфель Аркадия исчез в вязкой грязи.
Лариса сидела на детской площадке, курила и смотрела на мчащиеся серые облака, такие же быстротечные, как и её чувства.