Бобби Смит {Bobby Smith} 1. ПТИЦА.

ПТИЦА.

Солнце никак не могло закатиться за горизонт, восхищая этим пришлых и раздражая коренных обитателей места. Щедро политый асфальт, казалось, вот-вот разрастётся бурной зеленью, восхищаясь своей красотой. Гуляли кошки, и люди, и птицы. Поодиночке и в компаниях. Добрые и злые, смешные и грустные, умные и глупые – все постигали себя в это странное время суток, когда божье око не могло склониться под мёртвой бледностью сатанинской луны.Я был одним из них, я тратил время на слова, улыбки, никому не нужные жесты и знаки внимания. Восхищался разукрашенной дряблостью почти изживших себя домов и причудливой гибкостью своего тогда, да и что таить, и сейчас недалёкого ума. Ну а тогда я был Богом, с большой буквы Б!

Я помню, как держал её за руку… Или его: не помню. Хотя было светло, но странная синева закрывала лицо, а тело превращалось... В нечто незыблемое, как будто мы умерли и стали духами. Я знал, что моё мнение что–то значит! Я вбивал его с криками, с ударами, с яростью, достойной викинга или других представителей воинственных народов... Всё–таки луна сдала позиции, и асфальт опять стал ещё более пыльным, чем заветы наших прадедов о том, как надо и стоит жить. Я посмотрел на своего путника – он оставался туманным… Зачем шли мы под руки? Боялись потеряться? Что-то нас свело, но мы разведёмся, как мосты, как молодые новобрачные после ознакомления друг с другом в более бытовой обстановке, чем мамина спальня и холодильник бабушки, напичканный невкусной, но свежей едой! Мой путник таял, как моя уверенность в том, что я Бог! Я терял его! Терял всё время, находясь с ним рядом!!! Это же удел жалких смертных! Когда я дошёл до главной вены этого зараженного психозами и депрессиями города, я был один. Впереди валялась мертвая кошка. Странно... Она подавилась костями птицы!