Сорока серо-белобока

Жила была на свете сорока.
Один бок белый, другой — серый.
Она много читала, всё подмечала.
Как жить правильно всех поучала.

Однажды у старой березы сорока
Заметила зайку, он травку жевал.
«Слушай, косой, ты странный, однако
Не веришь в свой ты потенциал!
Завтракать лучше начать с востока,
Травку за травкой — на запад глядя!
А ты хватаешь всё как попало,
Отсюда проблема — твоя худоба!»
Заяц вздохнул: «А сама-то, сестра,
Вчера я видел — клюёшь без разбора!»
Сорока тотчас закрыла глаза
И серый бок ему показала:
«Это был эксперимент!
Я проверяла метод новый,
А ты увидел лишь фрагмент.
Куда ты лезешь, трус садовый»

Полетела сорока дальше,
Слышит волк, рычит у ручья:
«Ты чего ворчишь там, старче?»
А волк: «Не мешай! Охочусь я!»
Сорока к нему подлетела,
Возле ели села:
«Ой, да что ты, дружок,
Волчок — серый бочок,
Не по фэн‑шуй ведёшь ведь,
Ты для охоты прыжок!»
Надо сначала три раза вокруг,
И только потом — прыжок,
И очень важно, чтоб был он как лук!
Ну ты ж меня понял, дружок?»
Волк ухмыльнулся: «Ты ж погляди!
Вчера сама за жуком гонялась
И даже не видела, что на груди
Все перья повыпали — так умоталась».
Сорока белый бок гордо выставила:
«То была тренировка! Я так развиваю
Гибкость ума и мысли полет,
А ты всё по‑старому — старый урод!»

А вот и медведь из берлоги ползёт:
«Чего ты шумишь, крыша течет?
Я тут мёд собираю, тружусь не спеша,
Без лишнего ора и шума, кума».
Сорока взлетела: «Ой, мишка, беда!
Ты не по плану берёшь мёд всегда!
Надо от края, потом — в середину,
При этом не трогая эту осину!»
Рявкнул медведь:
«На себя погляди,
Вчера в кладовке у белки —
Смела всё без своей схемки!»
Сорока серым боком повернулась:
«Это был аудит! Я проверяла запасы,
Чтоб знать, где порядок, где хаос, где сбой —
Моя миссия! Ты ж не вникнешь, тупой!»

На птичий базар заглянула она,
Где петушок кукарекал с утра.
«Эй, петушиный ты наш виртуоз,
Кричишь не по нотам, это курьёз!
Надо распевнее — до, ми, соль, ре,
А не орать, как кукушка в гнезде!
В газете читала, что у петуха
Есть график системный, когда петь с утра.
А ты без системы орешь не по нотам,
Будто теперь это наша забота!»
Петух взъерошился: «Ты не ворчи,
И кукарекать меня не учи!
Вчера в три ночи кто верещал?
Кто зверям лесным спать не давал?»
Сорока белый бок выставила смело:
«То была акция! Я великое делала дело!
Я будила сознание, чтобы все вы проснулись!
Чтобы все вы рассвету с добром улыбнулись!».

Из лужи свинья подняла свое рыло:
«Ну что ты трещишь, как сухое ветрило?
Я тут отдыхаю, а грязь — мой бальзам,
А ты всё гундосишь: «Стыд какой! Срам!»
Ты б лучше молчала, советчица‑птица,
Давно тебе надо бы с мылом помыться
И в рот положить кусочек его.
Пойми же: живут все как им хорошо».
Сорока свинье серый бок показала:
«Мне? Мыться? Да я же просто сказала,
Чтобы понять, что движет тобой.
В грязи ты застряла! Кошмар! Боже мой»

Сорока села на ветку, вздыхает:
«Ну почему меня не понимают?
Я же учу, я знаю, как надо,
А они всё ворчат, как дикое стадо!
Как я устала жить в мире жестоком!
Моё же общенье выходит мне боком!
То белым, то серым — я не пойму,
Звери не слышат мудрость мою».

04 февраля 2026, Москва