бойкот

Я объявил себе бойкот,
Ничто уже не остановит,
Пусть скажут, что я — идиот,
Опять мозги с душою спорят.

Липкая тьма — как наваждение!
За окнами опять струится дождь...
Вся жизнь — как мутное видение,
И вряд ли чем-то мне помочь.

Рвёт изнутри желудок, душу,
Пожар в сознании моём,
Устал я мысли свои слушать
И не мечтаю ни о чём.

Зачем мечты во славу неба,
Когда лишь в землю только взор?!
Я не желаю зрелищ, хлеба,
По сути, это полный вздор!

Болезнь, что глазу не видна,
Умом никак не постижима;
В прикосновении она
Всегда изящна так, но лжива.

Каждого шороха боюсь,
И дрожь в руках не успокоить...
Боюсь, чего не то напьюсь,
Чтоб дней течение ускорить.

Лишь миражи в моём сознании,
Сердце стучит глухо о рёбра,
За что такое наказание?!
А избежать такое смог бы?

Нет, некудышный я герой:
Штаны с дырой, душа в заплатках!
Эх, усмирить бы дикий вой —
Паршивый и не в меру гадкий.

Во рту — вкус тлена, мерзких слов,
Противоречий и привычек,
Сойти с ума я не готов.
Есть сигареты, нету спичек.

Одна вода, кругом вода!
Она внутри, она снаружи,
И не просохнут никогда
Внутри меня большие лужи.

Сегодня осень, осень, осень!
Лето тихонько умирает...
Может, меня с того и носит,
Как листья; кто ж об этом знает...

Эх, одиночество — проклятие!
Хотя, по виду состояния,
Мало откроет кто объятия,
Чтоб облегчить души страдания.

Нет, я не жалуюсь, друзья!
Привычка жить засела плотно.
Просто, когда всем духом слаб,
Живёшь, так скажем, неохотно.

От мыслей зуд по моей коже,
И не унять его никак,
Очень устал от своей рожи,
А полюбить её мне как?

Смешно? Вы счастливы, здоровы,
Читая мой предсмертный бред,
Вы, знаю, точно не готовы,
Чтобы остыл за вами след.

А я готов, мне тридцать восемь,
Иные столько не живут!
— Скажи, за что создал ты осень
И поселил меня вот тут?!

Как хорошо, что не понять
Вам всем души моей страдания!
На помощь — нет, не стану звать,
Это бесплодные мечтания.

Успеть бы всё и всем простить!
Себя, конечно же бы тоже
Тенью улыбки озарить,
Но меня радость не тревожит.

Кто-то монет большой любитель,
Кто — макарон, а кто — конфеток,
Я же — несчастный потребитель
Больших и маленьких таблеток.

Вот уж не думалось, друзья,
Что ни обед, ни тёплый ужин
Не лезет, сволочь, внутрь меня,
И завтрак тоже мне не нужен.

Нет аппетита, нету сил,
Сухие губы, голос слабый,
Я бы себя давно убил —
Вот черти были бы мне рады!

Но нет, не стану убивать,
Пусть продолжаются мучения:
Рвота, потом опять в кровать
Дрожать костьми от истощения.

Ты меня слышишь, добрый Бог?!
Души и мира утешитель...
Прости меня, что я не смог
Найти в миру Твою обитель.

Её тут нет, прости, прощай,
Смотри, как мучается чадо!
Молю, почаще навещай,
Хотя тебе это не надо...

Лицо немеет, очень гадко...
Жаль, что себя не обмануть!
Пришлось тогда наврать бы знатно,
Чтобы развеять эту муть.

Меня от трупа отделяет
Лишь только очень редкий пульс,
Надежды явной не внушая,
Что я когда-нибудь проснусь.

Всем доброй ночи вам, друзья,
Будьте любовью Божьей сыты!
Не вспоминайте про меня,
Как вами многие забыты.

Поэт Александр Балабанов