Гости разошлись Кавер1

Музыка, исполнение и картинка - ИИ «Suno»,
Стихи - Дмитрий Сухарев.

======================================================

Текст - стихотворное переложение новеллы автора портала «Проза.ру»
"Светлая Ночка" «Музыка в ночи» http://www.proza.ru/2013/01/06/1800
Песенный текст - сокращённый (полный - приведён ниже).

======================================================

Гости разошлись - и стало пусто. Как ночным тревожным переулком.
Будто кто скомандовал всему стоп. В помещеньи так внезапно гулком.
Сердца стук в растратившемся гаме. В штрих-пунктирном выдался режиме.
Смерился с бесцельными шагами. Не понять - своими иль чужими.
А она - пустым бродила домом. Пережив столь долгожданный праздник.
Он ещё - вот только был ведомым. И уже - законченностью дразнит.
А она - ждала вестей из Рима. Из Бордо ждала вестей - она же.
Образ возникал настолько зримо. Хоть лови себя на шпионаже.

Обратись к топочущему следом. Притушив свечные оплавленья.
Ждёт качалка всем доступным пледом. Только лишь немого повеленья.
Шевелясь и прячась неумело. Тени по стене комично лазят.
Надобно бы - очертиться мелом. Эти - и без глаз исправно сглазят.
Тишина - невзорванная мина. Улыбнувшись - чтобы ей потрафить.
Действие второе - у камина. Главный предержатель фотографий.
Эти строк гирлянды - точно те ли? И того касаются лица ли?
И глаза - с чего-то вдруг блестели. И на ёлке шарики мерцали.

Пахло мандаринами и ёлкой. Воздух - парафиновый и мылкий.
Мышь, задрапированная щёлкой. Женскою отметилась ухмылкой.
Левого плеча в недоплеванья. Верой в нехорошие приметы.
Действом неприличного названья. По полу рассыпались предметы.
Может - всё разыграно ветрами. Может - наследил - сквозняк-хапуга.
Хлопали откланявшейся раме. Стёкла полноценного испуга.
Может быть - поднос стоял неровно. Или зацепилось что-то где-то.
Видимо - всё то, что чистокровно. Будет - хоть и краем - но задето.

Впрочем, что особого такого? Чем они страшат, подарки эти?
Хрупкие и жалкие оковы. Путь свой завершают на паркете.
Ветер всё продул, но всё ж при деле. И свистит, что будто бы давно там.
В пику, на фаготовом пределе. Разыграл, паршивец, всё по нотам.
На века был смотан этот кокон. В нём одна мелодия звучала.
С темой - ожидания у окон. Той, что без конца и без начала.
Радужный финал - добавил б весу. Что, конечно, дело б упростило.
Он ей посвятил большую пьесу. Не послал… Она его простила.

======================================================

Полный текст отклика:

Гости разошлись, и стало пусто. Как ночным тревожным переулком.
Будто кто скомандовал всему «стоп». В помещеньи так внезапно гулком.
Сердца стук в растратившемся гаме. В штрихпунктирном выдался режиме.
Смерился с бесцельными шагами. Не понять – своими иль чужими.
А она – пустым бродила домом. Пережив столь долгожданный праздник.
Он ещё вот только был ведомым. И уже законченностью дразнит.
А она – ждала вестей из Рима. Из Неаполя ждала вестей – она же.
Образ возникал настолько зримо. Хоть лови себя на шпионаже.
Обратись к топочущему следом. Притушив свечные оплавленья.
Ждёт качалка, всем доступным пледом. Твоего немого повеленья.
Шевелясь и прячась неумело. Тени по стене комично лазят.
Надобно бы очертиться мелом. Эти – и без глаз исправно сглазят.
Тишина – невзорванная мина. Улыбнувшись, чтобы ей потрафить.
Действие второе: у камина. Главный предержатель фотографий.
Эти строк гирлянды – точно те ли? И того касаются лица ли?
И глаза с чего-то вдруг блестели. И на ёлке шарики мерцали.
Пахло мандаринами и ёлкой. Воздух парафиновый и мылкий.
Мышь, задрапированная щёлкой. Женскою отметилась ухмылкой.
Левого плеча в недоплеванья. Верой в нехорошие приметы.
Действом неприличного названья. По полу рассыпались предметы.
Может, всё разыграно ветрами. Может, наследил сквозняк-хапуга.
Хлопали откланявшейся раме. Стёкла полноценного испуга.
Может быть, поднос стоял неровно. Или зацепилось что-то где-то.
Видимо, всё то, что чистокровно. Будет хоть и краем, но задето.
Впрочем, что особого такого? Чем они страшат, подарки эти?
Хрупкие и жалкие оковы. Путь свой завершают на паркете.
Ветер всё продул, но всё ж при деле. И свистит, что будто бы давно там.
В пику, на фаготовом пределе. Разыграл, паршивец, всё по нотам.
Вот, опять, бесплотно и бескрыло. На своём вздыхает концертино.
А она – к чему глаза закрыла? Ей какие грезятся картины?
Нотный стан бумага меловая. Снова отразит, которым разом.
Друг на друга, словно наплывая. Музыкальным выплеснуться фразам.
И с того, наверно, не спалось ей. Увлекли по комнатам блужданья.
С сладкой той тюрьмы, многоголосьей. У окна в неволе ожиданья.
А мелодия – ума совсем лишает. Заставляет слушаться созвучий.
Ей цена, на диво, небольшая. Мухой направляться в дом паучий.
Там, где результат – давно испытан. И своё заслышал до-диез – "да".
Где вот-вот послышатся копыта. Тактом – до вступленья у подъезда.
Там же, – где забыв накинуть шубку. Где встречать – заснеженной эскадры.
Но опять – всё обращают в шутку. И назад отматывают кадры.
На века был смотан этот кокон. В нём одна мелодия звучала.
С темой – ожидания у окон. Той, что без конца и без начала.
- - - - -
Радужный финал – добавил б весу. Что, конечно, дело б упростило.
Он ей посвятил большую пьесу. Не послал, она его простила.