Новости

Советский фильм «Влюблён по собственному желанию» сегодня может показаться наивным и неправдоподобным. Между тем, трудно найти более честную историю о том, как два «сломанных» человека пытаются починить себя и друг друга и буквально «лепят» свое счастье из подручных материалов – «я его слепила из того, что было». Расскажем, зачем Евгению Глушенко умышленно сделали дурнушкой, и почему герои так и не признались друг другу в любви.

Невзрачная библиотекарь и спортсмен-неудачник

Согласно сюжету, библиотекарь Вера – абсолютно непривлекательная женщина в мешковатой растянутой кофте – не может пройти в метро мимо упавшего мужчины. Выяснив, что парень не болен, а мертвецки пьян, «правильная» Вера всё равно не уходит, а старается ему помочь.

Игорь Брагин когда-то был блестящим спортсменом, но после нескольких неудач начал стремительно спиваться. Теперь он обычный рабочий на заводе, и единственным интересом в жизни давно стала для него бутылка.

Вера и Игорь, немного пообщавшись и поняв, что оба живут скучную и неинтересную жизнь, решаются на странный эксперимент: усилием воли влюбиться друг в друга. Потому что просто не могут дальше жить по-прежнему.

Как изуродовали Евгению Глушенко

Актрисе Евгении Глушенко дали роль Веры даже без проб. Режиссер Сергей Микаэлян увидел, как она играла в фильме «Впервые замужем», и этого оказалось достаточно.

Чтобы придать мягкой, неброской, но вполне симпатичной Евгении более отталкивающую внешность, ей не только сделали самую неподходящую прическу, но и нарочно исказили пропорции фигуры, подкладывая валики, чтобы актриса казалась более полной.

Кроме того, на лице Евгении «расцвели» поддельные прыщи и пятна. Сама актриса настолько прониклась работой, что по собственной инициативе мазала волосы перед съемкой глицерином – так они казались грязными и сальными.

По ходу съемок «прыщи» постепенно смывали, «толщинки» с талии убирали, волосы переставали пачкать… И к финалу Вера предстала перед зрителем не то чтобы красавицей, но и далеко не дурнушкой. Преображенная любовью, с сияющими глазами и нежной улыбкой, героиня совсем не похожа на себя из первых кадров.

В этом отличие советского кино от голливудской продукции. Нам не показывают внезапно преобразившуюся красавицу с кукольной внешностью, выходящую из салона красоты с идеальной прической и макияжем.

Нет, это всё та же Вера – неловкая, полноватая, не умеющая пользоваться косметикой, немного нелепая и далёкая от идеала красоты. Но её преображает любовь, заставляя окружающих вглядываться в лицо, ставшее прекрасным из-за внутреннего света.

Янковский – тоже не красавец

Чтобы сделать из ослепительного аристократичного Олега Янковского спившегося бедолагу Брагина, тоже пришлось постараться. На лицо артисту гримеры наложили грим землисто-серого цвета. Придумали «залысины» с помощью особой накладки. Когда на площадку приехала Людмила Зорина, жена Янковского, она попросту прошла мимо собственного мужа, не узнав его.

Чтобы играть рабочего правдоподобно, Олег Иванович надел робу и пошел на настоящий завод. Он встал к станку в качестве ученика токаря и неделями овладевал новой для себя профессией. При этом он успевал сниматься еще в одном фильме и ездить на гастроли вместе с «Ленкомом».

«Вы не ширпотреб, вы – индпошив!»

Поворотный момент в фильме – случайная встреча Веры с художником на скамейке. Посторонний мужчина внезапно говорит ей, привыкшей считать себя уродиной, изысканные комплименты. И пусть экспертность этого человека вызывает сомнения – его слова производят эффект волшебного заклинания.

Никакое самовнушение, никакие психологические трюки не смогут сделать того, что сделают слова другого человека, сказанные искренне, от всего сердца. Художник увидел в Вере красавицу, будто сошедшую с полотна Джотто. Мадонну с нежным профилем и сияющими глазами. И Вера поверила в себя. В то, что она может, как и любая другая женщина, стать объектом любви.

«Ты мне нравишься»

Современному зрителю может быть непонятен финал – почему герои, прозревшие, осознавшие, что их жизнь теперь не будет прежней, не говорят друг другу слов любви? Вера, потрясенная первым в ее жизни поцелуем, внезапно обессилев, вся в слезах, опускается на колени. Игорь, записной сердцеед, привыкший покорять девушек за считанные минуты, ошеломлен не меньше Веры. Для него это тоже – открытие: что можно любить не за внешность, не за яркость, что всё это становится неважным.

В этот момент, достигнув наивысшей точки счастья, Брагин шепчет Вере: «Ты мне нравишься». И крепко обнимает. Это самые желанные для нее слова. И это – гораздо искреннее и сильнее тех «пластмассовых» клятв, которыми изобилует голливудское кино с его штампами.

Лёжа с постели, не в силах поверить тому, что с ней произошло, Вера, будто зачарованная, смотрит на огромные электронные часы за окном. После жутковатых нулей – пустоты - на них появляется единица. Часы отсчитывают старт новой жизни для Веры и Игоря. И зритель верит: в этой новой жизни у них всё сложится хорошо.

Кстати, тот самый циферблат пришлось мастерить наспех из подручных средств, потому что отпущенные группе на съемку деньги уже закончились. Оператор Сергей Астахов проявил изобретательность – набрал консервных банок, прикрутил к ним проволокой лампочки и закрепил на фасаде дома. Это очень символично – точно так же, из разбитых надежд, неверия в себя и прочего хлама Вера и Игорь сумели создать нечто новое и прекрасное.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/090426/68040/