Новости

Ноги, которые горят

О жизни фрейлин при дворе Русской империи принято говорить с благоговением. Звание фрейлины было почетным. О нем мечтали не только все смолянки, но и многие дворянки. Украшением двора было быть престижно и почетно. Балы, дворцы и приближенность к императорской семье. Сказка, которая стала реальностью для многих юных девушек. Вот только была ли их служба такой уж сказочной?

В дневнике фрейлины Анны Тютчевой есть одна лаконичная фраза, которая резко контрастирует со всем, что нам было известно об этих прекрасных девушках. Ноги горят, терплю. Всего несколько слов полностью показывают изнанку работы при дворе. Фрейлина могла находиться на ногах с раннего утра и до поздней ночи. При параде, в неудобных туфельках, она всюду следовала за своей императрицей. Анна тогда простояла двенадцать часов на ногах. На дворе был 1855 год, шла последняя неделя жизни Николая Первого. Императрица тогда ходила от его покоев до церкви и обратно. Анна следовала за ней, а потом еще около четырех часов стояла возле покоев на случай, если она понадобится. Неудивительно, что ноги девушки буквально горели от боли.

Живой будильник

При дворе были фрейлины дежурной смены. Одной из важных обязанностей девушек было выступать в роли живого будильника. Им необходимо было вставать в пять утра, пока Петербург еще спал беспробудным сном. Фрейлины просыпались, собирались и отправлялись к покоям императрицы. Стоит напомнить, что выглядеть они должны были безупречно, несмотря на раннее время. Кофе, обязательно нужной температуры, только на серебряном подносе, со свежей газетой и списком посетителей. Все должно было быть идеально. Если императрица не обратила внимания, значит, все было сделано правильно. Если она на чем-то акцентировала свой взор, значит, фрейлина допустила оплошность.

Самое главное для них было прийти в покои императрицы до того, как она проснется. Однажды баронесса Мария Фредерикс опоздала всего на несколько минут. Взгляд, которым ее окинула уже проснувшаяся императрица Мария Александровна, фрейлина запомнила на всю жизнь. Никогда больше она не опаздывала даже на секунду.

Безмолвный наблюдатель и информатор

Фрейлина обязана была понимать свою императрицу без слов. Движение рук бывало свидетельствовало о том, что ей надоел собеседник, и фрейлине пора вмещаться в разговор. Поворот головы к окну означал, что императрица больше никого не примет. Даже взмах бровей мог иметь свое значение. И фрейлина была обязана его знать. Никто не учил их этому, но они действовали как безупречные дипломаты, подмечая любые изменения в настроении своей императрицы.

Кроме того, они были ее личными информаторами. Фрейлины буквально должны были собирать новости среди придворных. Каждый вечер императрица спрашивала их о том, что нового при дворе. И если фрейлина говорила слишком мало, значит, она не способна была узнать информацию. В то же время та, что говорила слишком много непроверенной информации, могла в итоге навлечь на себя гнев императрицы. Здесь очень важен был баланс между тем, что удалось узнать, и тем, что стоит рассказать правительнице. Дипломатии фрейлин никто не учил, но при дворе они интуитивно понимали, где стоит промолчать, а где раскрыть карты. А те, кто не понимал, надолго не задерживались во дворце.

Розовый шелк и постоянное молчание

Одно из самых обидных для юных девушек условий было то, что они всегда должны были выглядеть скромнее императрицы. Ткань платья бледнее, прическа ниже, смех тише. Им не разрешалось затмевать свою императрицу. Оттого все балы и праздники они вынуждены были буквально сливаться с толпой и быть готовыми выполнить любой приказ вместо того, чтобы кружиться в вальсе с симпатичными аристократами. Однажды совсем юная фрейлина Екатерины Второй явилась на бал в платье из изумительного розового шелка. Императрица улыбнулась ей, а на следующий день заказала себе платье из то же ткани. Фрейлина поняла все без слов. Больше таких роскошных нарядов она не носила. Они должны были быть лишь тенью своей императрицы, а не затмевать ее.

Но самая главной особенностью всех фрейлин можно назвать постоянное молчание. Они знали множество секретов, которые никогда не оглашали. Их молчание действительно дорогого стоило. Ведь нам известна история лишь по дневникам и мемуарам тех, кто знал, что стоит писать. А если бы удалось взглянуть на то, что на самом деле происходило за кулисами дворцовой жизни? Но ни одна фрейлина никогда не писала и не говорила о том, что удалось узнать во дворце. Они не подписывали никаких бумаг о неразглашении. Правило на самом деле было негласным. Просто каждая из них понимала, что знает слишком много. Кроме того, все они понимали, что отлучение от двора коснется не только их, но также детей и внуков. А так рисковать они были не готовы. Лишь изредка в их дневниках можно было найти лаконичную фразу о своей службе фрейлиной. И никаких записей о политике или императорской семье. Не потому, что они не знали. Наоборот, как раз потому, что знали слишком много.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/031126/70639/