Алмазы ожившего мертвеца из цикла «Детектив + триллер» Григорий Борзенко

Григорий Борзенко
Алмазы ожившего мертвеца
из цикла «Детектив + триллер»

Глава первая
В лесу стояла та редкая, звенящая тишина, которую можно поймать только ранним осенним утром. Птицы уже не пели взахлеб, как летом, а лишь изредка и сонно пересвистывались где-то в вышине вековых сосен. Под моими старыми сапогами мягко шуршал ковер из сухой хвои и опавших листьев. Воздух был чистым, холодным, с густым запахом сырой земли и грибницы - идеальное утро, чтобы побыть наедине со своими мыслями и наполнить корзину.
Я как раз нагнулся у раскидистого куста папоротника, разглядывая крепенький боровик, как вдруг эту хрустальную тишину безжалостно разорвал чужой, пугающий звук.
Где-то неподалеку, надрывно рыча на ухабах, в самую глушь леса пробирался тяжелый автомобиль.
Мое сердце мгновенно пропустило удар. Сюда, в этот глухой малинник, обычные горожане не ездили. В голове сразу всплыли тревожные слухи из городских газет: пригородные леса давно стали излюбленным местом чикагской мафии, куда они вывозили тех, кто перешел дорогу Дону Марчелло.
Я замер, боясь даже вздохнуть, и медленно опустился на колени, прячась в густых зарослях. Машина остановилась совсем близко. Хлопнули тяжелые двери, и до меня донеслись грубые, злые голоса...
Из-за плотных кустов мне было плохо видно саму машину, но я отчетливо разглядел двоих мужчин. Один из них, высокий, с глубоким багровым шрамом через всю щеку, грубо рванул заднюю дверь. Вместе со своим напарником они выволокли на траву обмякшее, избитое тело парня. Тот едва держался на ногах, его лицо превратилось в сплошной синяк.
- Ко-ко-пай, ублюдок, — дергаясь всем телом, процедил второй бандит. Из-за сильного заикания его голос звучал особенно жутко в лесной тишине. - Бы-бы-быстрее шевелись, Билли Костелло ждать не любит.
Они швырнули парню под ноги лопату. Тот, шатаясь от слабости, сделал несколько тяжелых шагов вперед, но было видно, что силы покидают его. В какой-то момент парень просто рухнул навзничь на траву. Он тяжело хрипел, а затем его тело неестественно вытянулось и замерло.
Человек со шрамом подошел, брезгливо пнул его носком туфли и сплюнул:
- Он готов, Билли! Видать, сердце не выдержало. Помню, он и раньше ворчал, что оно у него слегка пошаливает… Ну и черт с ним! Меньше мороки. Правда работу за него придется делать нам. Не стоит бросать тело просто так. Нужно спрятать улики в землю. Придется слегка попотеть, и поработать лопатой нам самим,
Оба, часто меняясь на отдых, быстро выкопали не очень глубокую яму, куда затем и столкнули тело.
- Со-со-сойдет! – Зло ухмыльнулся заика. – В-в-всё равно из этой глуши он уже не выберется.
Они наспех забросали яму землей, закидали сверху сухими ветками и листвой, чтобы скрыть следы.
Спрятав лопаты в багажник, мафиози прыгнули в машину.
Мотор взревел, и автомобиль умчался, оставив после себя лишь едкий запах бензина.
Я просидел в засаде еще минут пять, боясь, что они вернутся.
Сердце колотилось в самые уши. Наконец, я заставил себя подняться. Было безумно страшно, но бросить человека вот так, как собаку, я не мог.
«Может, он еще живой? - Пронеслось в моей голове. – Может, у него осталась жена? Возможно, его кто-то ждет?»
Доброта и простое человеческое сострадание оказались сильнее страха.
Я схватил подвернувшуюся на пути сухую ветку, подбежал к свежей могиле и начал бешено, до крови раздирая ногти, раскидывать землю при помощи острого конца этой ветки, а также и пальцами.
Когда я откопал его лицо и грудь, я замер.
Парень не дышал...
Но, приложив ухо к его груди, я уловил едва заметный, нитевидный стук сердца. Он был жив!
Я аккуратно подхватил его на руки. Парень был невероятно тяжелым, его голова беспомощно запрокинулась назад, а рука безжизненно свисала вниз, ломаясь в запястье. Точно так же, как на старинных картинах, где художники изображали умерших. Изо всех оставшихся сил, спотыкаясь о корни деревьев, я потащил его прочь из этого проклятого леса. Я должен был его спасти.
Я был бывшим лесником. Я знал этот бор как свои пять пальцев. Спотыкаясь о корни, задыхаясь от тяжести, но выбирая самые незаметные, скрытые зарослями короткие тропы, я потащил его прочь от расстрельной поляны - к своей одинокой сторожке на краю просеки. Я обязан был вытащить его с того света.

Глава вторая
Мое скромное жилище стояло на отшибе, скрытое от чужих глаз вековыми дубами. Я занес парня в комнату, уложил на старую деревянную кровать и сразу понял: дело плохо. Он был на грани. Лихорадка сжигала его изнутри, дыхание то прерывалось, то переходило в страшный хрип, а синюшные губы говорили о том, что сердце парня едва справляется с пережитым ужасом и побоями.
Оставлять его одного было опасно, но без настоящих медикаментов он бы не дожил до вечера. Пришлось запереть сторожку и срочно ехать в город.
В местной аптеке я набрал все, что могло помочь исстрадавшемуся сердцу и сбить смертельный жар. К счастью, эта поездка обошлась без приключений - в городе меня почти никто не знал, да и никому не было дела до хмурого деревенского жителя.
Вернувшись, я несколько дней и ночей не отходил от его постели. Сам менял повязки, по часам давал горькие микстуры, растирал грудь. Я буквально вырывал его из цепких лап смерти.
На четвертые сутки парень впервые открыл глаза. На его исхудавшем, избитом лице не было страха - он долго и молча смотрел на меня тяжелым, но бесконечно благодарным взглядом. Он всё понимал.
- Ты... Ты дважды спас меня, старик… - Его голос был тихим, похожим на шелест сухой травы, но в нем звеньями ковалась железная искренность. - Первый раз, когда вытащил из смертельной ямы. И второй - сейчас, когда не бросил подыхать в этой глуши. Я этого никогда не забуду. И я отплачу тебе добром. Как тебя зовут?
- Рэймонд Барнс, - быстро ответил я, и тут же поправил себя: - Рэй. Зови меня просто Реем.
Он тяжело сглотнул, приподнял не слушающуюся, забинтованную руку и доверительно приглушил голос:
- Хорошо… А я - Сэмюэль Коул… Или просто – Сэм… Те парни думают, что я утопил их сокровище. Но они остались с носом. У меня есть кое-что... Кое-что, ради чего они перевернули бы весь этот штат. Партия чистейших, неограненных алмазов мафии. И я разделю этот груз с тобой, Рэй. Нам обоим хватит на три новые жизни. Но мне нужна твоя помощь...
Парень тяжело, с хрипом перевел дыхание. Было видно, что каждое слово дается ему с огромным трудом, но он упрямо продолжал:
- Эти камни обеспечат нас до конца дней, Рэй. Но есть одна огромная проблема. Время тикает против нас. Еще до того, как эти псы Марчелло прижали меня к мосту, я случайно узнал из городских газет, что текстильные склады отданы под снос. Городские власти как раз начали зачистку района. Именно поэтому я так спешил! Я приготовил точный муляж кейса, набил его резаной бумагой и пошел на этот безумный риск, чтобы отвлечь их внимание от настоящего тайника. Я засунул оригинал в старую вентиляционную шахту в угловой комнате на втором этаже, надеясь, что успею вернуться. Но теперь я здесь, прикован к постели, а строители, по моим расчетам, должны подогнать тяжелую технику со дня на день... Если мы опоздаем, Рэй, стены рухнут, и этот кейс с алмазами навсегда погребет под тоннами бетонного мусора. Гусеницы экскаваторов раздавят его, ковши закинут в самосвалы, и сокровище окажется на городской свалке. Действовать нужно немедленно!
Он попытался приподняться, но с тихим стоном снова повалился на подушки. Ноги и руки его совершенно не слушались, оставаясь безжизненными после пыток и сердечного приступа.
- Сам я отсюда и шагу сделать не могу, - с горечью выдохнул он. - Да и если бы мог... Стоит мне показаться в городе, парни моего босса, Сальваторе Марчелло, мгновенно пустят мне пулю в лоб. Они ищут меня повсюду. Почему всё так обернулось, браток, я расскажу тебе позже... А сейчас… Сейчас вся надежда только на тебя. Ты лицо новое, чистая анкета, тебя никто не знает. Ты сможешь пройти туда легко. Здание заброшено, пустует, опасности никакой нет. Ты просто зайдешь, заберешь кейс и вернешься. Ты ведь не боишься, Рэй?
Я молча смотрел на него, чувствуя, как внутри разгорается опасный азарт.
- Дай мне огрызок карандаша и любой листок бумаги, - прошептал Сэм. - Я нарисую тебе точный план склада. Поторопись, Рэй. Каждая минута на счету.
Его дрожащие пальцы приняли у меня клочок старой газеты, и он принялся медленно, черта за чертой, выводить на полях схему, которая должна была либо сделать нас богачами, либо окончательно погубить.

Глава третья
Когда я, наконец добрался до окраины города и свернул к текстильным складам, внутри у меня все похолодело. Какая, к черту, тишина? Какое заброшенное здание?!
Вокруг стоял такой грохот, что закладывало уши! Работы кипели вовсю!
Городские власти явно решили поднажать и начать работы раньше времени! Повсюду ревели тяжелые экскаваторы, сновали грузовики, а территория была обнесена полосатой строительной лентой. Десятки рабочих в приметных желтых куртках и защитных касках суетились, как муравьи в потревоженном гнезде.
Я заглушил мотор своей старенькой колымаги чуть поодаль, в тени раскидистого дерева, и судорожно сжал в кармане клочок бумаги с планом Сэма. Подняв глаза, я отыскал взглядом то самое угловое здание. Мое сердце забилось где-то в горле: огромный экскаватор с тяжелым стальным ковшом уже разворачивался в его сторону. Строители собирались начать снос именно с той комнаты на втором этаже, где в вентиляции лежали алмазы! Еще час-два - и сокровище превратится в пыль.
Но как пройти внутрь? В своем обычном свитере я среди этих желтых курток буду торчать там как бельмо на глазу! Все сразу же поймут, что я здесь – инородное тело, и вышвырнут меня со стройки под зад коленкой!
Я растерянно огляделся и заметил у деревянных бытовок, в стороне от основного шума, рослого работягу, в такой же желтой куртке. Парень сидел на перевернутом ящике, уныло подперев голову кулаками. Его каска лежала на колене, а по лицу было видно, что вчерашний вечер у него явно удался, и сейчас его мучает страшный, суровый похмельный синдром.
Бывший лесник во мне мгновенно сообразил, что делать. Это был мой единственный шанс.
Я уверенно направился к нему, на ходу доставая из кармана бумажник.
- Здорово, браток, - негромко окликнул я его, присаживаясь рядом на корточки. Рабочий тяжело поднял на меня мутные, страдальческие глаза. - Вижу, трубы горят так, что дым идет? У меня есть отличное средство от этой беды. Давай я тебя угощу, да и сам за компанию выпью. Сколько там до ближайшего магазина? Вот тебе пара долларов на хорошую выпивку, сбегай на пару минут, спаси душу.
Глаза работяги, на куртке которого была нашивка «Барни», мгновенно вспыхнули безумной надеждой...
Барни не просто согласился - он готов был меня расцеловать. Сообразив, что в казенной желтой куртке бежать через дорогу в винную лавку не стоит, он содрал её с плеч вместе с засаленной каской и швырнул мне в руки.
- Посторожи, друг! Я мигом, одна нога здесь, другая там! - прохрипел он и припустил к воротам так, будто за ним гналась вся чикагская полиция.
Я остался один. Времени на раздумья не было. Я быстро натянул на себя просторную желтую спецовку Барни. Она пахла дешевым табаком и машинным маслом, каска смешно съехала мне на лоб, но выбирать не приходилось.
Подхватив с земли пустой деревянный ящик для плотницких инструментов, валявшийся у бытовки, я нацепил на лицо самый деловой и хмурый вид, на какой был способен, и перешагнул полосатую ленту.
Главное - уверенность. Бывший лесник во мне знал: звери чувствуют страх, а люди на стройке - неуверенность. Я шел размашистым шагом прямо к угловому корпусу.
- Эй, Хиггинс! Барни! Слышишь меня?! Куда тебя понесло, твою мать?! — вдруг рявкнул со стороны прораб с какими-то чертежами в руках. - Пошел вон оттуда! Сейчас экскаватор стену ломать начнет!
Внутри у меня все оборвалось, но я даже не повернул головы. На ходу я резко вскинул левую руку, ткнул пальцем в абсолютно пустое запястье, где не было никаких часов, и прокричал в ответ, заглушая рев мотора:
- Начальник, срочно надо! Инструмент забыли, прораб с третьей секции шею намылит! Одна минута!
Прораб лишь махнул рукой и грязно выругался. Маневр сработал.
Я взлетел по полуразрушенной бетонной лестнице на второй этаж, уворачиваясь от летящей сверху кирпичной крошки. Грохот здесь стоял страшный, здание буквально дрожало от ударов строительного ковша снаружи.
Нужную комнату я нашел сразу, по плану Сэма. В углу, под слоем вековой серой пыли, чернела решетка старой вентиляции. Я подбежал, рванул железные прутья на себя, запуская руку в темную пустоту шахты. Пальцы наткнулись на что-то твердое.
Есть!!!
Это был он!
Кейс из невероятно дорогой, приметной крокодиловой кожи с массивными никелированными замками!
Сэм не врал - в таком пенале точно лежало целое состояние!
Но выйти с ним на улицу - чистая смерть. Первый же рабочий спросит, откуда у простого плотника элитный бандитский чемодан. Я мгновенно швырнул кейс на самое дно своего деревянного ящика и доверху засыпал его тяжелыми, ржавыми строительными гвоздями и болтами, которые горстями сгреб с разбитого верстака рядом. Затем замотал сверху какой-то грязной мешковиной.
Теперь это выглядело как обычный строительный хлам. Подхватив потяжелевший ящик, я с самым невозмутимым видом двинулся к выходу...
Спускаясь по шаткой бетонной лестнице на первый этаж, я краем глаза заметил в оконном проеме суету. Пока я был занят делом, за это время к воротам склада подкатил шикарный лакированный автомобиль. Из него вальяжно высыпали городские пижоны в дорогих пальто и наглые газетчики с огромными фотоаппаратами на треногах. Вокруг них уже крутился наш прораб, расплываясь в фальшивой улыбке - видать, городские власти решили устроить громкий репортаж о сносе старья.
Репортеры щелкали своими вспышками, брали интервью у начальства, и я понял, что пора делать ноги, покуда я сам не попал в объектив этих бумагомарак.
Барни Хиггинса у бытовок еще не было видно - видать, местный бутлегер держал точку не так уж близко. Ну и к черту его. Я быстро снял себя куртку, поспешил к свей развалюхи, рванул с места и нажал на газ, оставляя позади клубы строительной пыли.
Дело было сделано!
Тихо, шито-крыто, без единого выстрела!

Глава четвертая
Будни в моей лесной сторожке текли тихо и размеренно. Прошла почти неделя с тех пор, как я привез Сэма из леса. Заветное сокровище мафии - те самые алмазы в фирменной упаковке - теперь надежно лежало у меня в сторожке, но мы не спешили радоваться и не теряли головы. Самым важным для меня было поставить парня на ноги.
Сэм оказался крепким малым. Забота, покой, и городские лекарства сделали свое дело: страшная лихорадка отступила, а его сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Силы возвращались к нему с каждым днем. Из лежачего больного, который не мог пошевелить и пальцем, он превратился в надежного товарища.
Мы уже вовсю строили планы на будущее. Сэм часто повторял, что нам нужно делать ноги, и как можно скорее покинуть эти края. План был простой: дождаться, пока он окончательно окрепнет, сесть в мою верную старую развалюху, докатить до ближайшего крупного аэропорта, бросить там машину, которую было совершенно не жалко, и улететь навстречу новой, богатой жизни.
Я искренне радовался, видя, как мой новый друг возвращается к жизни. Сэм уже мог уверенно ходить. Чтобы разработать затекшие мышцы, он начал делать небольшие ежедневные прогулки вокруг сторожки. Мы не уходили далеко в чащу, держась поближе к дому и наслаждаясь прохладным осенним воздухом.
Сначала Сэм прогуливался только по утрам, теперь, чуть окрепши, стал делать небольшие вылазки также и по вечерам.
Сегодняшний вечер не был исключением. Сэм в очередной раз вышел во двор, чтобы размяться и сделать свой привычный круг по поляне, пройтись по близлежащим лесным тропкам, пока я возился по хозяйству и готовил ужин...
Я крутился на кухне, весело насвистывая под нос и помешивая на сковороде яичницу с беконом. Аромат свежего завтрака уже заполнил всю сторожку. С минуты на минуту должен был вернуться с прогулки Сэм, и я ждал его, радуясь нашему скорому побегу.
Вдруг в прихожей раздался тяжелый, шаркающий звук шагов.
«Сэм, дружище! Завтрак почти готов Садись за стол!» - Хотел уже было весело крикнуть я, но эта фраза так и застряла у меня в горле…
Входная дверь со скрипом распахнулась, и на пороге выросли две массивные фигуры, полностью перекрыв дневной свет. У меня внутри всё мгновенно превратилось в лед….
Один из них был мне хорошо знаком! Это был тот самый дергающийся киллер-заика Билли!!!
А вот второго я видел впервые: огромный, как шкаф, с холодными, свинячьими глазками и тяжелой челюстью.
В голове бешено пронеслась мысль: «Спокойно, Рэй. Дыши ровно. Они тебя в лесу не видели. Для них ты просто старый деревенский дурак».
Я заставил себя нацепить на лицо самую добродушную, простецкую улыбку и вытер руки о грязный передник.
- О, здравствуйте, господа! - Заговорил я громко, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Заблудились в наших краях? Вы не стесняйтесь, заходите. Я бывший лесник, здешние боры знаю как свои пять пальцев. Давайте налью чая, а потом покажу вам дорогу к шоссе, если егерскую просеку проскочили.
Мое напускное радушие должно было их подкупить, но бандиты даже не шелохнулись. Они сверлили меня тяжелыми, свинцовыми взглядами, от которых по коже побежали мурашки.
- За-за-закрой пасть, старик, - криво усмехнулся заикаясь Билли, и его лицо привычно дернулось. - Мы ту-ту-тут не грибы собираем.
- Короче, дед, - глухо пригрозил гигант, делая шаг вперед. От него разил запах табачного перегара. - Мы ищем нашего общего дружка. Молодой такой, борзый. Не пробегал тут в последние дни?
- Да бог с вами, какие тут дружки? - Я удивленно развел руками, изображая полное непонимание. - Я тут веком один живу, в лесной глуши. За целую неделю ни одной живой души не встретил, кроме белок да косуль...
- Да ну? О-о-один, говоришь? — Билли нехорошо прищурился. – С-с-сейчас все осмотрим и убедимся, о-о-один или нет. Нам второй нужен. А дон Марчелло н-н-не зря утреннюю газету с кофе пьет. Ш-ш-шеф лично на панорамном снимке со сноса складов разглядел приметный крокодиловый кейс мафии! Т-т-тот самый, который предатель Сэм якобы утопил в реке. На снимке было видно, как стоящий в ок-ок-окном проеме второго этажа какой-то р-р-работяга сует знакомый дону кейс в ящик со с-с-строителями инструментами! Ш-ш-шеф сразу заподозрил неладное, и послал нас на стройку. П-п-прораб подтвердил, что никакой рабочий с гвоздями туда не призывался. З-з-зато простодушный Барни Хиггинс вспомнил деревенского парня, который пришел, послал его за выпивкой и спер спецовку. Мы п-п-проверили яму, в которую закопали негодяя Коула. И ямка-то оказалась п-п-пустой! А Сэм был уже почти мертвец! Он не мог в-в-выкарабкаться сам! З-з-значит, его кто-то вытащил! Вот мы и проверяем все вокруг этого места. Н-н-наткнулись вот на твою строжку… О-о-очень даже может быть, ч-ч-что ты и есть тот мнимый работяга со стройки, которого Сэм туда послал за камушками? С-с-сей мы все и проверим… Главное, что Сэм жив! Газета не врет!
И с этими словами Билли достал из кармана сложенную газету и швырнл на стол.
Бандиты начали медленно обходить мою сторожку, заглядывая в каждый угол.
- Говоришь, один тут кукуешь, старик? – Бандит-громило, повернулся к своему другу. - А старик-то наш походу заврался, - глухо процедил он сквозь зубы хриплым голосом, указывая стволом пистолета на проем двери, ведущую в соседнюю комнату. - Глянь туда, Билли. Если он живет тут один, то на хрена деду в этой глуши сразу две заправленные кровати? Причем на обоих подушки и одеяла примяты.
Заика зашел в одну, затем во вторую спальню, осмотрел кровати.
Оба вызывающе взглянули на меня. Эти, сверлящие меня взоры, не предвещали мне ничего хорошего. Мне нужно было спасть безвыходную, казалось бы, ситуацию.
Я добродушно улыбнулся:
- Это ко мне брат приезжал на днях, - как можно спокойнее ответил я, хотя внутри все содрогнулось от вида лиц бандитов. - Он иногда навещает меня здесь, помогает по хозяйству. Так что кровать его. А сейчас я тут один, честное слово. Давайте я вас все-таки выведу к шоссе, пока туман совсем не лег...
Я отчаянно надеялся, что они поверят, развернутся и уедут. Сэм ведь гулял где-то далеко, в чаще, и у нас был шанс разминуться с бандитами.
Но фортуна в этот вечер решила сыграть со мной злую шутку.
Вдруг из лесной тишины, прямо со двора, донесся громкий, жизнерадостный голос Сэма:
- Рэй, дружище! Тут на улице просто сказочная погода! Бросай свою яичницу! Выходи! Вместе погуляем! Хватит тебе в четырех стенах сидеть!
В комнате мгновенно повисла мертвая, звенящая тишина. Бандиты замерли как вкопанные. Их глаза бешено округлились. Билли «Болтун» и гигант Джек в ту же секунду узнали голос человека, который похитил их алмазы и которого они лично зарывали в землю. Для них это был голос восставшего из ада мертвеца.
- Э-э-это он! - Истошно прошипел Билли.
Эта вспышка шока длилась всего секунду.
Забыв обо мне, оба киллера сорвались с мест, и в один прыжок бросились к окну, выходящему на поляну, чтобы увидеть того, кто кричал, и взять его на мушку.
Они совершили фатальную ошибку: повернулись ко мне спиной! Этим секундным замешательством я и воспользовался!
В два бесшумных прыжка я преодолел расстояние до стены!
Руки сами, на чистых рефлексах бывшего лесника, сорвали со стены старую двустволку. Я рванул на себя затвор, пальцы хладнокровно взвели оба курка: ружье всегда было заряжено крупной картечью на случай встречи с диким зверем. И сейчас два таких зверя были в моей кухне.
Я уже разворачивался обратно к проему, как вдруг в дверях выросла фигура. Это был Билли. Видать, шестым чувством почуял неладное, и бросился назад. Его кольт уже смотрел мне в лицо, а губы дергались:
- Ах ты, су-су...
Договорить он не успел. Я нажал на спусковой крючок.
Грохот выстрела в тесной комнате ослепил и оглушил. Тяжелый заряд картечи снес киллера-заику назад, он рухнул на пол как подкошенный, выронив пистолет.
Но радоваться было рано. Из кухни уже ревел гигант Джек, поливая спальню слепым огнем. Пули с мясом вырывали щепки из дверного косяка.
Джек резко выкатился в дверной проем.
Моя двустволка рявкнула одновременно с его кольтом.
Тяжелая бандитская пуля ударила мне прямо в плечо. От дикой боли в глазах полыхнуло красным, ружье выпало из ослабевших пальцев, и я повалился на спину, истекая кровью.
Мой выстрел тоже достал Джека - здоровяк хрипел, зажимая разорванный бок.
В этот миг я похвалил себя за предусмотрительность. За то, что держал на стене именно двуствольное ружье, и за то, что заряжены оба ствола были именно картечью!
Это спасло мне жизнь!
Джек все еще держал в руке револьвер, видимо, собираясь сделать финальный выстрел мне в голову. Но шквал моей смертоносной картечи сделал свое дело! Ему уже было е до ответного выстрела…
Ноги его подкосились, и огромная туша киллера с грохотом повалилась на пол. Всё было кончено.
В комнату, тяжело дыша, влетел Сэм.
Увидев меня в луже крови, он побелел.
- Держись, браток, держись! Теперь моя очередь тебя вытаскивать! - Закричал он, срывая с себя рубаху, чтобы перевязать мою рану.
Пока его дрожащие руки стягивали мне плечо, останавливая кровь, я указал на кухонный стол, где лежала брошенная бандитами утренняя газета.
- Сэм... Глянь на газету... – Слабым голосом промолвил я, указывая на стол. — Вот как они нас вычислили. Чертов фотограф на стройке... Кейс попал в кадр! Весь Чикаго теперь знает, что ты жив, что тебе кто-то помогает, и что алмазы у нас…
Ни один мускул не дрогнул на лице моего друга. Он закончил перевязку, подошел к столу, взял газету, долго сверлил взглядом снимок, который стал для нас роковым.
- Дело дрянь… - Разочарование сквозило в его голосе. – Как же этот чертов снимок все нам осложнил! Мы бы спокойно покинули эти места, зная, что ни нас, ни алмазы, которые мафия считала утонувшими, никто не ищет. Теперь же земля будет гореть у нас под ногами. Уверен, что сейчас все выезды из горда перекрыты, а аэропорту уже караулят люди Дона…
В комнате царила звенящая тишина. Ароматно пахла яичница с беконом, но сейчас о ней мы думали меньше всего.
- Одно я знаю точно: нам срочно нужно отсюда сваливать. – Голос Сэма звучал твердо. – И чем быстрее, тем лучше. Они, возможно, знают, какую местность собирались осмотреть эти двое. И, если их долго не будет, дон снова пошлет сюда людей. Собираемся, друг!
- Я могу быть тебе обузой, - прошептал я слабеющим голосом. – Езжай один. Бери мою колымагу, и езжай.
- Шутишь?! – Губы Сэма растянулись в добродушной улыбке. – Как я могу тебя бросить?! Ты ведь меня не бросил! Я – твой должник. Впрочем, мы – друзья! И это важнее, чем все остальное! Давай я отнесу тебя в машину. Крепись!

Глава пятая
Дорога бешеной серой лентой улетала вдаль под колеса нашей старой колымаги. День медленно клонился к закату, и багровые лучи солнца эффектно пробивали кроны придорожных деревьев, заставляя их тени длинными черными пальцами ложиться на асфальт. Мимо с монотонным свистом мелькали телеграфные столбы, похожие в полумраке на молчаливых свидетелей нашего бегства. На Чикаго опускались сумерки, но мы не включали фары до последнего, чтобы не привлекать внимания редких встречных машин.
Мне было паршиво. Каждая выбоина на шоссе отзывалась в моем раненом плече вспышкой адской боли. Сознание то уплывало в липкую темноту, то возвращалось вспышками, когда колеса ловили очередную ухабу.
Сэм крепко сжимал руль обеими руками, подавшись вперед. На его бледном лице застыло яростное упрямство. Он то и дело бросал на меня тревожные взгляды и кричал, перекрывая надрывный рев старого мотора:
- Давай, браток, держись! Не смей отключаться, слышишь меня?! Мы уже оторвались, мы почти у границы города! Еще немного, Рэй! Нам, главное, вырваться из Чикаго, где всем правит дон! В другом городе я найду тебе врача, там мы сможем безопасно оправиться в аэропорт. Ты только не закрывай глаза! Поддержи меня, дружище, ты мне нужен живым!
Его голос доносился до меня словно сквозь слой ваты, но эти слова держали меня на плаву. Парень, которого я сам еще неделю назад вытаскивал с того света, теперь уверенно вел машину сквозь сгущающуюся ночную тьму, спасая мою шкуру.
Впереди, прямо посреди ночного шоссе, зловеще замигали красно-синие огни…
Мое сердце оборвалось, и ушло куда-то в пятки…
Дон Марчелло действительно был царем и богом в Чикаго. Ради своих алмазов этот сицилиец поднял на ноги не только всех портовых головорезов, но и купленных с потрохами городских копов. И теперь эта ловушка захлопнулась прямо перед нашим носом.
На дороге стояли две патрульные машины, перекрывая проезд.
Сэм ударил по тормозам. Наша развалюха жалобно скрипнула и остановилась невдалеке от заграждения. Фары тускло освещали раскидистые кроны деревьев по обочинам.
Из темноты, не торопясь, вышел полицейский. Его тяжелые шаги хрустели по гравию, а рука многозначительно лежала на кобуре.
- Спокойно, Рэй, только без глупостей, - намертво побелевшими губами прошептал Сэм.
Он незаметно набросил на мои колени старую грязную куртку, полностью прикрывая залитую кровью рубаху и плечо.
Пальцы Сэма опустились вниз, нащупывая под сиденьем рукоятку кольта, который мы забрали у мертвых киллеров в сторожке.
Полицейский подошел к водительской двери. В полумраке кабины я разглядел его суровое лицо под форменной фуражкой.
Он медленно наклонился, оперся рукой о край открытого окна и направил луч тяжелого электрического фонаря прямо нам в лица.
Свет больно ударил по моим глазам, заставляя зажмуриться, чтобы не выдать дикую боль от ранения.
- Доброй ночи, парни, - глухо, с сильным ирландским акцентом произнес коп, медленно водя лучом света по салону машины. - Куда так спешим в такой поздний час? И почему от Чикаго колеса рвете?
Фонарь в руке копа медленно переполз с моего лица на водительское кресло. Страж порядка лениво прищурился, вглядываясь в черты Сэма, и вдруг его брови поползли вверх. Жесткая ухмылка тронула его тонкие губы.
- Ба, какие люди в нашем захолустье! - Негромко, чтобы не услышали напарники у патрульных машин, протянул коп. – Сэмми... А ведь Дон Марчелло за твою голову отвалит столько, что я смогу купить себе личный остров. Живым или мертвым - ему плевать. Ну, надо же! Мы тут ради тебя, собственно, и стоим, а ты сам приехал ко мне в руки.
Сэм даже не вздрогнул. Он спокойно убрал руку из-под сиденья, положил обе ладони на руль и посмотрел копу прямо в глаза.
- Патрик, давай перейдем от слов к делу, - тихо, но с железной уверенностью в голосе произнес Сэм. - Ты ведь парень с головой, не то, что эти твои олухи там, у машин, которые сейчас лясы точат и чешут языки. Ты прекрасно понимаешь, почему меня ищет вся мафия Чикаго. И ты понимаешь, что со мной можно договориться. Проверь у нас документы для виду, крикни своим, что всё чисто, и дай нам вырваться из города.
- Ты шутишь, Сэмми? - Коп злобно хмыкнул, качнув стволом фонаря. - Дон Марчелло с меня шкуру спустит, если я упущу его камушки.
- Марчелло стареет и теряет хватку, Патрик. А мы можем сообразить дело на троих. - Сэм кивнул в мою сторону. – У меня есть алмазы, часть которых может стать твоей. Тебе хватит на безбедную старость, на лучшие пончики, виски и девочек до конца твоих дней. Предложение, от которого нормальные люди не отказываются. Отвали от дверцы, Патрик, и дай проехать.
Ирландец на секунду замер, переваривая услышанное, но потом его лицо снова стало каменным:
- Красиво поешь. Только я не дурак. Если я вас отпущу, ты нажмешь на газ, и ищи ветра в поле. Алмазы у тебя с собой, ты просто крутишь мне динамо.
- Патрик О’Райли! Мы оба ирландца! Ты ведь знаешь мою сноровку, Патрик. Мы с тобой не первый год в этих джунглях, - Сэм хитро прищурился и полез во внутренний карман куртки. - Ты знаешь, что я всегда держу слово. Я чертовски умен, О’Райли. По пути сюда мы успели проскочить мимо почтамта. Настоящие алмазы мафии уже упакованы и улетели ценной посылкой прямо в Канаду! Мафия осталась с носом, Патрик.
Коп мгновенно переменился в лице. Его фонарь яростно задрожал, высвечивая лицо Сэма.
- Ты вреш-шь! Ты блефуешь, сукин сын! Камни где-то здесь, в машине!
- Не веришь? На, подавись! — Сэм хладнокровно вытащил из кармана помятый бумажный прямоугольник и ткнул им прямо в стекло фонаря. - Глянь на штамп. Вот официальная почтовая квитанция. Адрес получателя я, разумеется, закрыл пальцем. У меня отличная память, Патрик. Если ты прямо сейчас пропустишь нас через кордон, как только я пересеку границу штата, я отправлю такую же жирную, посылочку с твоей долей на любой адрес, какой ты назовешь. Могу на твой домашний адрес. Я ведь бывал у тебя, ты помнишь. Я знаю твой адрес. Выручи меня, и я выручу тебя. Моя жизнь сейчас в твоих руках, дружище, но и твое богатство - тоже. Что выберешь: копеечную зарплату легавого или путевку в красивую жизнь?
О’Райли сверлил Сэма тяжелым, бешеным взглядом. На его лбу выступили крупные капли пота. Сзади, со стороны патрульных машин, послышался ленивый окрик напарника:
- Эй, Патрик! Что там застрял? Всё нормально с этой колымагой?!
О’Райли медленно опустил руку с фонарем, погружая салон нашей машины в спасительную темноту. Он тяжело дышал, всматриваясь в темноту кабины. В его глазах металось дикое смятение - жадность боролась со страхом, а старая бандитская память - с долгом продажного копа.
Сэм почувствовал это колебание и решил добить ирландца. Он подался вперед, почти касаясь грудью руля, и заговорил горячим, вкрадчивым шепотом:
- Патрик, подумай своей головой. Дон Марчелло - старая, трусливая крыса. Ты ведь не первый год на него пашешь и сам прекрасно знаешь: он устраняет всех! Даже тех, кто преданно таскает ему каштаны из огня. Как только шеф получит свои алмазы, все свидетели и помощники отправятся на корм рыбам. Я пошел против него только потому, что знал: эти камни в его руках - моя верная смерть. Я решил сыграть на опережение, чтобы не он сделал меня, а я его.
Сэм сделал короткую паузу, давая копу прочувствовать каждое слово, а затем надавил на самое главное:
- Думаешь, Дон отвалит тебе обещанную награду за мою голову? Не смеши меня, Патрик. Как только ты притащишь меня к нему, он пустит пулю в лоб нам обоим, чтобы не делиться. Ты останешься ни с чем. Но мы ведь с тобой земляки, О’Райли. Мы оба ирландцы. Вспомни тот чертов случай на старом мосту в тридцать втором, когда я мог сдать тебя федералам, но проявил благородство. Я тогда сдержал свое слово, Патрик. И сейчас я его сдержу. Марчелло оставит тебя с дырой в кармане и в голове, а я обеспечу тебе и твоей семье безбедную старость до конца твоих дней.
Патрик молчал, его челюсть судорожно сжалась. Сэм кивнул в сторону патрульных машин на дороге:
- Твои парни там, в темноте, ничего не видят. Они лениво жуют пончики и полностью доверяют тебе, ты ведь здесь главный. Ты вернешься к ним и скажешь, что в машине ехали обычные тихие обыватели, старичок со старушкой, которых даже в списках подозреваемых нет. Ты проверил документы и отпустил. Никто и никогда не станет перепроверять твой рапорт, и не узнает, что я пересекал твой пост. Прямо сейчас, в эту самую секунду, О’Райли, решается твоя судьба. Или ты остаешься копеечным легавым на побегушках у крысы-Дона, или выбираешь безбедную жизнь богача. Я тебя не подведу, Патрик. Ты меня знаешь.
Сэм замолчал и уставился прямо в зрачки полицейского.
О’Райли еще несколько секунд пронзал Сэма оценивающим взором.
Затем он медленно, словно через силу, отступил от двери нашей машины, убрал фонарь, и резко повернулся к своим напарникам.
- Отставить тревогу, паршивцы! - Зычно крикнул О’Райли в темноту шоссе, махнув рукой. – Это обычные фермеры из пригорода. Документы у них в порядке. Открывай кордон, пусть проезжают!
Патрульные лениво перетащили заграждение, освобождая полосу.
- Жду весточку из Канады, Сэмми. Не дай бог ты соврал, - едва слышно прошипел О’Райли, делая шаг назад в дорожную пыль.
- Ирландцы не прощают долги, Патрик. Жди посылку, - коротко бросил Сэм.
Он врубил первую передачу, нажал на газ, и наша старая развалюха, взревев мотором, проскочила между полицейскими машинами.
Красно-синие мигалки Чикаго остались позади, медленно растворяясь в ночном тумане. Мы вырвались за пределы города, а затем и штата.
Я откинулся на сиденье, чувствуя, как дикая боль в плече наконец начинает тупеть, уступая место спасительному облегчению. Мы были свободны.
Сэм крепче перехватил руль, мельком глянул на меня и уверенно произнес:
- Держись, Рэй. Самое страшное позади. Мы уже в другом штате! В ближайшем городе я найду для тебя лучших врачей, лучших докторов. Мы вытащим эту пулю, сядем на самолет, осядем в Канаде, разделим алмазы и начнем всё с чистого листа. Я тебя не брошу, друг. Мы это сделали!
Машина на полной скорости неслась вперед, улетая вглубь ночного шоссе.
Навстречу нашей новой, но теперь уже совершенно свободной жизни.

Дата написания рассказа: 13 сентября 2026 года.
Место рождения рассказа: Великобритания, Северный Уэльс, Флинт, Болингброк Стрит, 135.

Приглашаю к сотрудничеству дикторов, издателей, владельцев сайтов аудиокниг. Предлагаю вам свои работы на самых выгодных для вас условиях. Хочу, чтобы мое творчество радовало людей, жило и после меня.
Григорий Борзенко
Telegram/Viber: +380662549386
phone number: 07444075600
E-mail: borzenkogrigoriy@ukr.net