Плен сна. Экскурс в Хэллхэйм

На прогулке я очень люблю углубляться в раздумья.

Мне кажется, что я у времени в плену. Жизнь идёт где-то там, далеко. Здесь всё пусто. Не плохо и не хорошо. Пусто. Это и есть самое страшное в нашем мире — пустота.

Бесконечность, которую каждый пытается чем-то заполнить. Но мне нечем. Нечем и точка. Так может, я пуст внутри? Время забрало моё «я», смешав с толпой и обстоятельствами?

Точно! Я у времени в плену, и оно меня уже не отпустит. Юность и везенье в прошлом.

Время даже не собирается ослабить свою бетонную хватку. Это — самое страшное. Я где-то слышал, что можно остановить всё, что угодно, кроме времени. Без вариантов. Точка.

Никому не дано второго шанса. Тебе когда-то не повезло, и нет пути назад, чтобы вернуть удачу. Чертовски много решает удача, как ни крути.

И после всех этих рассуждений я начинаю обстоятельно вспоминать прошлое. О, мать честная, лучше бы я этого не делал! Все переживания, страдания, потери — да, почему-то вспоминается всегда всё самое плохое. Как я сказал лишнее кому-то, когда перебрал с алкоголем в блаженном юношеской незнании, как поссорился с другом, почему меня бросила девушка… Хоть бы раз вспомнилось что-то хорошее! А ведь оно было… Ну, было же, правда?

Затем, после всех воспоминаний, начинается депрессия. Она была у каждого в жизни — если нет, вы нагло врёте. Обязательно в скором времени найдётся друг или знакомый, родственник или ещё кто-то, кому я открою свою израненную душу и услышу пошлое: «Ты же жрёшь, что тебе ещё надо?». У всех были или есть такие «друзья».

Бывают радостные моменты забывчивости. Я отвлекаюсь. Сегодня вечером, например, я пошёл в старый район своего города. Именно в этом месте, которое обладает огромной и удивительной историей, я нахожу отдушину. Вот в этом доме наверняка кто-то жил, а теперь он лежит на кладбище. Как переменчива жизнь... Затем меня обдает холодным душем: все те, кто жил здесь сразу после того, как эти дома построили (около ста пятидесяти лет назад), уже отбросили копыта. Это даже не старый город получается, а сплошной памятник прошлым жизням, кладбище домов и судеб тех, кто жил или работал здесь раньше. Мы видим этажи, по которым ходили мертвецы. Жуть берёт! Теперь так сложилось, что старый город обезлюдел. Немые барельефы, сделанные мертвецами.

Никогда не забуду, как в начале ноября я шёл по темным улицам старого города и наблюдал за восходящей луной. Она светила между готических шпилей старого здания. На улицах никого не было, старый город стоял только для меня. Божественное зрелище. Луна спряталась за облаком, но мягкий свет по-прежнему растекался по небу.

Приходят мысли о то, что прошлые жители оставили части своих душ в этих домах, а теперь они мрачно смотрят на меня. Ветки голых ноябрьских деревьев скручены, словно руки Сатаны, которые хотят заполучить мою душу. Наконец мертвенная луна выходит из-под облака и требует ответы на многие философские вопросы.

Я оказываюсь в причудливом здании после всех этих размышлений. Стены у него были светло-красными, потолок был бежевым. На нем красовались красивейшие люстры, обрамленные легкой позолотой. Я углубился в здание, замечая, что у него есть не только первый, но и второй этаж.

Здание казалось бесконечным, но я обязан был выйти на верхний этаж, это был священный долг. Не знаю, кто мне это сказал. Либо я сам пришёл к этому выводу. Суть не изменилась. Мне надо вверх. Стремление вверх - суть каждого желанья человека.

Я разглядел, что на стенах были высечены египетские иероглифы, осознавая, что мне лучше никогда не знать, какие надписи скрывались под ними.

Также на стенах первого этажа появились факелы, которые осветили мраморную красную стену. Они также указали мне на узкую винтовую лестницу на второй этаж, которая украшалась костями вместо обычных перил. Казалось бы, что факелы приветствовали меня. На стенах во время подъема вместо египетских иероглифов были нарисованы различные виселицы.

Когда я шел по полу первого этажа, мои шаги гулко отражались со всем здании. Такое впечатление, что на полу крепости строители оставили листы железа.

Я знал, что наверху этого здания стоят шпили, которые бросают дерзкий вызов самому небу, но через миг понял, что это всего лишь легенда, рассказанная мне в юности.

Я поднялся по причудливой мраморной лестнице, только сейчас осознав, что в этом здании есть и другие души из иных миров. Это было абсолютно очевидным фактом. Нечто скрипнуло у меня под боком, и только сейчас я заметил, что я наступил на череп старика

О, лучше я бы этого не делал.

Я очень сожалел.

Отовсюду в мою сторону из стен полетели мертвецы из Хеллхэйма. Их призрачные тела и вонючие зубы, с которых капала свежая кровь позапрошлого века внушили в меня первородный ужас. Только сейчас я увидел, что пол в этом здании состоял не из листов железа, а из ряда цинковых гробов, которые стали резко открываться, сбивая меня с ног. То, что вылезло из пола, не поддается никакому описанию - могу только сказать, что страхи всех религий мира воплотились в этих созданиях. Одно я знал точно - они пришли за моей душой в этом проклятом здании, и мне нужно убежать, чтобы скрыться от них. Однако, ноги меня никак не слушались, пол меня засасывал, а факелы на стенах стали танцевать в дьявольском ритме...

Я стану одним из них, у меня будет свой цинковый гроб...

Призраки шли за мной. Фенрир, Нидхёгг и сама Хель… Я не знаю, почему запомнил их имена. Это были призраки, которых я видел впереди других, они первыми хотели откусить мою свежую и живую плоть своими мертвыми губами.

Наверное, они представились. Я должен был знать, кто меня будет есть первым.

Перед смертью передо мной предстал вид с ближайшего окна. Старого города больше не было. Из земли, которая в основном была покрыта остывшей магмой, выползали жители старого города из прошлых веков. Вся земля в старом городе представляла собой сложенные в ряды крышки цинковых гробов, которая стали открываться...О, нет...

Я проснулся в своей постели. Было ранее пасмурное утро. Я забыл закрыть шторы, поэтому меня разбудил первый свет.

Это был всего лишь сон...

Я подошёл к окну и увидел первый свет нового дня. Быть может, сегодня со мной произойдёт нечто приятное? Быть может, тучи развеются?

Только больно этот свет был похож на свет факелов проклятого здания.

Когда я проснусь по-настоящему?