Он же пел до горизо́нта
Сло́вно ко́локол звони́л,
И по ли́нии всей фро́нта
Гра́дом и́стины пали́л.
И спуска́лись на́ши ду́ши,
Как иссо́хший со́лнцем мох,
На звонни́цу би́той кры́ши,
Где живёт в моли́твах Бог.
Там, среди́ рома́шек бе́лых,
Средь коло́сьев ячменя́,
Друг поэ́т мне мо́лвил сме́ло,
Та́йну ве́чную даря́.
- Я не ши́беник, ты ве́ришь?
Я поэ́т и этим горд!
Но Голго́фу Англетера
Избежа́ть, увы́, не смог.
Ка́юсь, гре́шен пе́ред Бо́гом,
Что духо́вность не дозна́л,
Но кляну́сь о́тцом и до́мом –
Я себя́ не убива́л!
Ты скажи́ в Росси́и гла́вным,
Что Есе́нин был не трус!
Хоть сто лет прошло́ - не ва́жно,
Пусть же сни́мут э́тот груз!
Всё живёт ещё как пре́жде
Чемода́нный лжи́вый шнур,
Ду́шит и́стину, наде́жду,
Се́ет лжи́вость и сумбу́р.
Уж сто лет прошло́ - так ва́жно!
Снять всю лжи́вость и сумбу́р.
Там за ба́лкой у зато́на
Где берёзовая Русь,
Во хмельно́м ячме́нном по́ле
... До сих пор вита́ет грусть.
Свидетельство о публикации №520747 от 24 апреля 2026 года